Самоидентификация россиян: все дальше от прежних клише. Экономическая политика
Самоидентификация россиян: все дальше от прежних клише
1 Октябрь 2013, Наталья Гетьман

Большинство россиян осознают себя прежде всего гражданами России. Межнациональные и межэтнические различия при самоидентификации, как свидетельствует исследование ВЦИОМ «Современная российская идентичность: измерения, вызовы, ответы», не столь значимы. Однако они выступают на первый план, подчеркивает гендиректор ВЦИОМ Валерий ФЁДОРОВ, в качестве причин возможных конфликтов в нашей стране


Валерий Федоров
Всероссийское репрезентативное исследование «Современная российская идентичность: измерения, вызовы, ответы» было проведено ВЦИОМ в августе 2013 г. по заказу международного дискуссионного клуба «Валдай». В опросе участвовали 1,6 тыс. респондентов старше 18 лет из 45 регионов и 137 населенных пунктов. Были проведены также 4 фокус-группы, сформированные в Москве, Калининграде, Екатеринбурге и Махачкале (территории с возможно разными подходами).

Кто ты будешь такой?

Рисунок 1.
Рисунок 1.
Первый вопрос для выявления самоидентификации – спонтанный (см. рис. 1) – «представьте себя частью одной или нескольких групп, наиболее близких по духу» выявил очевидную перемену относительно прежних идеалов. «Я сам по себе», – отвечают в среднем 32% респондентов (причем молодое перестроечное поколение дает такой ответ куда чаще – 35%, чем самое старшее – 26%). Вот нынешний ответ на то, как считает гендиректор ВЦИОМ Валерий Фёдоров, являемся ли мы народом-коллективистом, как в этом были уверены и русские философы в начале XX в. и коммунистические идеологи конца XX века. Любые другие группы, к которым граждане смогли бы себя отнести спонтанно (без напоминания, без подсказки), не так многочисленны: 6% причислили себя к пенсионерам, 5% – к бедным, 4% – к русским, а затруднились с ответом 8% опрошенных. Выходит, без подсказки у россиян нет четкого ответа на вопрос, кто мы такие, и это не хорошо и не плохо, считает социолог, поскольку обозначает также и то, что мы вполне себе свободные люди, не клишированные, по крайней мере, в вопросе самоидентификации.

Похожий, но закрытый вопрос, в котором социологами были предложены варианты (выбор из трех ответов, см. рис. 2), выявил совершенно иную картину: доминирующее большинство – 57% – уверенно отвечали: «Мы – граждане Российской Федерации» и только 7% не смогли отнести себя ни к одной из групп. Жителями своего города/села (москвичами, петербуржцами, казанцами и т.д.) назвали себя меньшее число людей – 35%. Свою национальность предпочли отметить 16% респондентов. На варианты ответа «мы люди своего поколения» (шестидесятники, поколение 90-ых) пришлось столько же – 16%. Остальные грани самоидентификации идут по нисходящей: по региону (15%), гендерным признакам (14%), по уровню жизни (11%), религии (10%). И это говорит о том, что единой идентичности у людей нет, она в нашей стране многообразная, многоаспектная, с пересечением ключевых факторов (идентификаций), и в ней доминирует отнюдь не этническое начало. То есть базовое – гражданское изменение, все остальные присутствуют параллельно и в большинстве случаев не конфликтует с основным, базовым, заключает Валерий Фёдоров.

Применение в опросе теории поколений (когда не важно, богатые, бедные, какой конфессии, когда представления зависят от того, в какой период жизни люди вступили во взрослую жизнь – т.н. вторичная социализация, теория предложена социологом Ю.А. Левадой) напоминает нам, что РФ – государство молодое. Чем моложе наши соотечественники – тем скорее они себя идентифицируют с нашей молодой страной – Российской Федерацией. В самом молодом (перестроечном) поколении таковых 59%, а в самом старшем – только половина. И хотя различия вроде не очень велики, но у старшего поколения есть и другие варианты ответов, а для самого молодого поколения новая гражданская самоидентификация является уже доминирующей.

Определение русскости

Рисунок 2.
Рисунок 2.
Быть русским – это значит быть воспитанным в традициях русской культуры (35% ответов). Этническое происхождение (по крови) в базу этого ответа выбрало лишь 16% респондентов, и этот «кровный» ответ наиболее популярен среди жителей двух наших мегагородов – Москвы и Санкт-Петербурга, особенно среди молодежи. В этих городах он выше, чем в среднем по стране, а не ниже, подчеркнул руководитель ВЦИОМ, и это парадоксально: вот тебе, как говорится, и плавильный котел. То есть глобализация сама по себе не превращает человека в толерантного, открытого, терпимого. Наоборот, она разделяет людей и подталкивает к формированию групп, настроенных жестко националистически, в том числе ксенофобски, они считают, что их идентичность находится под угрозой, и это заставляет их искать способы самоорганизации и оказания отпора. Именно в наших столицах этот процесс набрал наибольшую силу.

Любопытно, что 11% ответили, что русский – это тот, кто честно трудится на благо родины, а 14% настаивали на том, что это те, для кого русский язык является родным – вне зависимости от места и страны проживания. И в фокус-группах встречался сходный ответ: кем человек сам себя определяет, тем и является.

Но все же, доминирующее в ответах на вопрос, что такое быть русским, – это жить в России и быть воспитанным в русской культуре. Поколенческий разрыв в ответах тут небольшой, но есть. Самое старшее наше поколение все-таки и в этой группе уверено, что русским можно назвать любого, лишь бы он честно трудился на благо России. Среди самого молодого, перестроечного поколения этот ответ наименее популярен. Зато среди самого молодого поколения несколько больше, чем в других возрастных когортах (не советского периода социализации), тех, кто считает, что русский – это происхождение по крови. Это наблюдение вполне коррелирует с тем, уверен Валерий Фёдоров, что основной контингент (источник) пополнения националистических групп – это именно молодежь.

Много лет в России прожил, значит обрусел

Рисунок 3.
Рисунок 3.
Как выявили авторы исследования, половина наших граждан считает живущих в РФ украинцев и белорусов русскими, между ними очень короткая дистанция – и эмоциональная, и историческая, и этническая, и языковая. Почти каждый второй из нас согласен считать их всех при условии долгого проживания в России – русскими.

«Татарин, калмык, башкир» – таков следующий вариант ответа на вопрос, кого можно назвать русским. Представителей этих российских народов, давно входящих в состав нации, русскими назвали 30% респондентов: «Можешь быть татарином и в то же время русским». Как минимум треть из нас могут признавать татарина своим – русским (см. рис. 3).

Таджиков, узбеков, киргизов (именно их в большинстве случаев называют «гастарбайтерами») только 8% россиян согласны считать тоже русскими, своими соотечественниками, и то – при условии, что они долго проживают на территории России. Увы, тут утвердившийся по отношению к другим критерий – долгое проживание в РФ и российское гражданство – по большому счету не работает. Результаты исследования показывают, что мы не готовы жить в одной семье с выходцами из стран Центральной Азии. Мы не готовы брататься также с корейцами, китайцами и японцами, что более всего актуально для Дальнего Востока России. Самый опасный срез в этом «горячем» ряду – жители республик Северного Кавказа. Среди нас лишь 7% готовы считать русскими чеченцев, дагестанцев, ингушей (и можно этот список продолжить) на том основании, что они живут в России. А абсолютное большинство по определению в ней живут! Линия такого размежевания очень опасна, предупреждает социолог, и нам следует присмотреться к этой проблеме.

В опросах такого рода 70–85% опрошенных обычно относят себя к православным (в этом августовском опросе – 77%). На втором месте мусульмане, к которым отнесли себя 6% опрошенных. А это резко контрастирует с некоторыми западными оценками, которые дают цифры втрое выше, якобы у нас 15–20% населения России – мусульмане. Это не так. Нельзя не отметить и того, что 6% из нас считают себя атеистами (см. рис. 4) и чаще других это жители солидных по размеру городов.

Территориальная самоидентификация

Рисунок 4.
Рисунок 4.
Территориальная самоидентификация представляет собою стык совершенно разных проблем и вопросов. В ответах на вопрос, «считаете ли вы, по большому счету, российскими следующие территории или нет?», Калининград без всяких оговорок считают российским 85% наших граждан. На втором месте – Курильские острова – 74% ответов. Республики Якутия и Татарстан набрали выше 70%, несмотря на то, что они населены другими титульными этносами. То есть по всем этим территориям есть полное совпадение юридического статуса и отношения людей.

На третье место попала территория, которая юридически российской не является, но, по мнению больше половины россиян, все-таки – наша земля. Это Крым. Больше половины (56%) россиян по-прежнему считают, что Крым – это Россия, несмотря на то, что с отставкой Юрия Лужкова этот вопрос никто уже и не поднимает. Как известно, у нас есть договор с Украиной о дружбе и границе, РФ признает Крым территорией Украины. Но значительная часть россиян так не считают. И еще предстоит осмыслить, почему и что с этим делать. Причем, если Крым считают русским 56%, то саму Украину – только 29%. То есть большинство россиян признают, что украинцы живут своим домом. А признать их частью русского этноса, напомним, готовы 44% при условии, что они живут не у себя дома, а на территории России и признают ее своим домом.

Абхазию, Южную Осетию и Приднестровье только треть россиян считает частью России. Остальные респонденты полагают, что они вполне себе независимые государства, пусть и не всеми официально признанные (см. рис. 5).

Стало модным быть патриотом

Рисунок 5.
Рисунок 5.
Важный аспект идентичности, насколько патриотично мы настроены, любим ли нашу родину? От расхожей в 90-х и вырванной из контекста цитате классика «патриотизм – последнее прибежище негодяя» (Patriotism is the last refuge of a scoundrel, произнес доктор Самуэль Джонсон в Литературном клубе 7 апреля 1775 года), мы успешно отделались: стало модным быть патриотом. 37% респондентов безусловно ощущают себя русскими и пойдут защищать родину, 47% – скорее ощущают (в совокупности это уже 81%). Еще вариант ответа: патриотизм – это безвозмездность отдачи (не спрашивай взамен) по известной формуле Кеннеди – «не спрашивай, что Америка сделала для тебя, спрашивай с себя, что ты сделал для Америки» – такой вариант ответа у нас тоже очень популярен.

Патриот – это тот, кто никогда не уедет из своей страны, даже будь такая возможность, – это не доминирующий вариант ответа, но такая грань патриотизма для многих значима. И наконец, патриот – это тот, кто хочет что-то изменить, чтобы Россия была лучше. Такой ответ, что характерно, часто звучит не по наводке и подсказке, а в ответе на вопрос «что для Вас значит быть патриотом?». Как видим, спектр ответов широкий и в целом позитивный. Есть даже и такие ответы: «Мы патриоты, несмотря на… и вопреки тому что...». И они – несомненное выражение патриотизма в чистом виде.

Что ассоциируется у наших соотечественников со словом «родина»? Тут первый ответ – 64% – место рождения и взросления. В старших возрастных когортах таких ответов – 70%. И только на третьей позиции – 23% всех ответов – государство, в котором живем. Семья в этих ответах отвоевала неплохую позицию – 12% ответов.

Гордимся ли мы тем, что мы – россияне? Две трети – да, доминирующий ответ.

На втором месте (почти треть) те, кто не гордятся. Скажем, гордостью за то, что мы люди одних политических взглядов могут хвалиться лишь 23%, что есть для такого дела абсолютный минимум и очевидно, что политика не входит в состав пантеона ценностей, которыми россияне горды. Страной, национальностью, населенным пунктом они гордятся куда больше, чем партийной жизнью страны.

При виде новой государственной символики (гимн, флаг, герб) половина респондентов чувствуют гордость, восхищение, симпатию, и около трети из них – безразличны. То есть наша новая государственная символика вполне укрепилась не только на уровне узнавания, но и на уровне чувств и эмоций.

Нас сплачивает гуманизм и разделяет неравенство в доходах

Рисунок 6.
Рисунок 6.
Самый популярный ответ на вопрос, «какие качества важнее всего при выборе друзей и знакомых», откровенно гуманистический – это личные человеческие качества (82% ответов). Мы выбираем друга не потому, что он русский, москвич, православный, а на основе личных достоинств.

Неравенство в доходах – самая значимая разделительная линия между соотечественниками, политические и идеологические различия большинство россиян считают нормой

Второй по популярности ответ – наличие общих интересов и точек соприкосновения – для 76% это важно. Моральные принципы и ценности в этом ряду отмечают 74% опрошенных. И только 26% респондентов говорят, что при выборе друзей и знакомых важно и то, каких они политических взглядов. Профессия и вероисповедание при этом выборе важны для 30%, а национальность – для 37% респондентов. То есть любая идентичность внутренне противоречива, и все эти факторы существуют и пересекаются, но они меркнут при гораздо боле значимых для русских личных качествах, моральных принципах и наличии общих дел, интересов и точек соприкосновения.

Посмотрим на оборотную сторону «медали» – на разделительные линии. Неравенство в доходах респонденты называют самой значимой разделительной линией между соотечественниками – 59% выдвигают этот фактор на первое место. На втором месте – 50% – поколенческие различия, на третьем – культурные и моральные, на четвертом – социально-классовые (рабочий, бизнесмен и пр.). Лишь на 5 месте стоят национальные различия: 44% считают их значимыми, конфессиональные различия называют значимыми 38%. Идейные, политические, региональные – лишь 29%. То есть при очевидном наличии разделительных линий все-таки более важно сегодня, к какой профессиональной и поколенческой группе принадлежит человек и к какой – по доходам. Это важнее национальности и веры, взглядов, политических симпатий и места проживания. То есть наша идентичность сегодня, скорее, испытывает вызовы по имущественному принципу, а не по разной вере и политическим идеалам.

В ответе на вопрос, «кого из перечисленных персонажей ни в коем случае не хотелось бы видеть в качестве соседа или коллеги по работе», большинство ответов распределились следующим образом. Неприемлемые персонажи: алкоголики (65%), гомосексуалисты и лесбиянки (51%), сектанты (41%) – три аспекта, ни к национальности, ни к языку, ни к религии не имеющие отношения (см. рис. 6). Поэтому неприемлемые соседи, это, скорее, те, кто ведет себя ненадлежащим образом.

 

Что тревожит россиян

В ситуации глобализации во всех странах идет переосмысление идентичности, межнациональные и межстрановые барьеры стали более прозрачными и проникаемыми. Десятки миллионов людей перемещаются по миру, впитывают в себя новые культурные образцы. Многие живут и работают не там, где родились, говорят не на том языке, который для них является родным. Отсюда и вопрос, какие конфликты могут стать миной замедленного действия? Какие из них наиболее опасны и наиболее вероятны для нашей страны, насколько обеспокоены люди их наличием? Что, так сказать, находится в горячем состоянии, а что в спящем?

Результаты опроса показывают, что нам не стоит беспокоиться по поводу больших политических или идеологических различий, уверен Валерий Фёдоров. Большинство считают нормальным, что люди придерживаются разных взглядов, и опасности в этом не видят, только 25% думают, что возможны какие-то массовые выступления, мотивированные политическими идеологическими разногласиями. Не слишком беспокоят людей конфессиональные и религиозные различия. Только 28% считают, что столкновения на этой почве возможны. А вот розыгрыш межнациональной и межэтнической карт очень тревожен. Причем ситуация парадоксальна. Об этих различиях и проблемах говорят не так много людей, даже при замере допустимой дистанции к соседу. Однако обеспокоенность людей в наибольшей степени связана с прогнозируемыми ими вспышками конфликтов на межнациональной и межэтнической почве.

 

По материалам пресс-конференции в РИА Новости, 10 сентября 2013 г., Москва.

 

Подготовила Наталья Гетьман

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp