Магнаты освоили партнерство. Экономическая политика
Магнаты освоили партнерство
15 Март 2012, Яков Паппэ, Наталья Антоненко

Во второй половине 2000-х гг. во взаимоотношениях крупнейших российских компаний и их ключевых собственников – физических лиц – возникла новая тенденция: на смену модели единоличного владения пришла модель альянса совладельцев. Новая картина – это феномен, отражающий глубокие и долгосрочные сдвиги и имеющий серьезные последствия, как для самих компаний, так и для их взаимоотношений с государством, считают Яков ПАППЭ и Наталья АНТОНЕНКО из Института народнохозяйственного прогнозирования РАН


Формулировка гипотезы

Яков Паппэ
Большую часть своей новейшей истории российский крупный бизнес развивался преимущественно в рамках модели «одна фирма – один хозяин». Основной образ фирмы со временем менялся: сначала это было отдельное предприятие, затем – многосекторная интегрированная бизнес-группа и, наконец, компания. Фигура хозяина также могла быть разной: или физическое лицо, или сплоченная команда. Но сам принцип оставался неизменным.

В исследовании сплоченной командой называется группа из нескольких человек, отвечающих двум условиям: они занимаются совместным бизнесом много лет; активы, которыми владеет каждый в отдельности, несопоставимы по стоимости с находящимися в совместной собственности. В современной России команды обычно состоят из двух–шести человек. Наиболее известная сегодня такая команда – совладельцы консорциума «Альфа Групп».

В 1990-е гг. ситуация, когда у одной фирмы было два или больше хозяев (акционеров с крупными пакетами), могла возникнуть в результате либо приватизации, либо не до конца реализованной попытки недружественного поглощения. Затем почти всегда следовал открытый конфликт между совладельцами. Бесконфликтный консорциум «Alfa Access Renova» (AAR), приватизировавший ТНК и управлявший ею, выглядел тогда экзотикой.

Наталья Антоненко
Тенденция к вытеснению совладельцев и выстраиванию жестких границ между персональными империями сохранялась и в первой половине 2000-х годов. Единственное отличие от 1990-х: конфликты протекали в более цивилизованной форме. И  при сопоставимости совладельцев актив доставался тому, кому он был больше нужен с производственной точки зрения.

Принципиально новый этап начался в 2006 году. Описанную выше модель единоличного владения субъектами крупного бизнеса (основной формой которого к тому времени стала компания) начала заменять модель альянса совладельцев. Переход этот состоит в том, что среди ведущих компаний растет число таких, где несколько крупных акционеров активно участвуют в управлении. Зеркально, все больше крупных предпринимателей становятся совладельцами нескольких компаний, в том числе тех, в создании которых не участвовали. Отношения между ними могут быть нейтральными, конфликтными или – ситуативно – и теми, и другими. Но игра «на вылет» уже не идет.

Другими словами, в российской бизнес-элите происходит фундаментальный сдвиг от предпринимателей-одиночек, зорко охраняющих границы своих владений, к сложным конфигурациям предпринимателей-партнеров. Термином партнеры в исследовании обозначаются  предприниматели, одновременно владеющие, прямо или опосредованно, крупными пакетами акций значимой для них компании или нескольких компаний, независимо от того, какие отношения сложились между ними.

Таким образом, как утверждают авторы, в 2000-е гг. в российском крупном бизнесе наблюдались два качественных сдвига. В первой половине десятилетия произошла смена основного субъекта – вместо интегрированной бизнес-группы им стала компания (подробнее см.: Паппэ Я. Ш., Галухина Я. С. Российский крупный бизнес в 2000–2005 гг.// Проблемы прогнозирования. 2006. № 3-4; Паппэ Я. Ш., Галухина Я. С. Российский крупный бизнес: первые 15 лет. Экономические хроники 1993–2008 гг. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2009). А во второй – смена модели владения с единоличной на альянсную.

Эмпирическое подтверждение

Для подтверждения сформулированной гипотезы в исследовании рассматривается суперэлита российского частного бизнеса. В качестве таковой взяты первые 25 человек из «золотой сотни», представленной Forbes в мае 2010 г., а также членов их сплоченных команд и партнеров (по состоянию на 1 апреля 2011 г.), если они присутствуют в этом же списке. В целом это 46 человек, в том числе 31 самостоятельный предприниматель и пять сплоченных команд.

 

Список 1. Состав суперэлиты российского частного бизнеса

1. О. Дерипаска. 2. В. Потанин. 3. В. Вексельберг. 4. М. Прохоров. 5. А. Усманов. 6. В. Анисимов. 7. А. Скоч. 8. А. Абрамов, А. Фролов. 9. Р. Абрамович. 10. Г. Козовой, А. Вагин. 11. М. Фридман, Г. Хан, А. Кузьмичев, П. Авен, Г. Фетисов, А. Косогов. 12. А. Мамут. 13. А. Несис. 14. Ф. Гальчев. 15. Д. Рыболовлев. 16.С. Керимов. 17. В. Кантор. 18. А. Скуров. 19. В. Мельниченко. 20. А. Щукин. 21. В. Бухтояров. 22. Л. Михельсон. 23. Г. Тимченко. 24.Ю. Ковальчук. 25. А. Мордашов. 26. В. Богданов. 27. А. Мельниченко. 28. С. Попов. 29. В. Евтушенков. 30. М. Гуцериев. 31. В. Алекперов, Л. Федун. 32. В. Лисин. 33. В. Рашников. 34. И. Зюзин. 35. И. Махмудов, А. Козицын, А. Бокарев. 36. Б. Иванишвили.

В дальнейшем вместо полного состава сплоченных команд указывается их представитель, стоящий на первом месте в списке. В большинстве случаев они бесспорные лидеры команд и во всех случаях наиболее известные их представители.

Альянс совладельцев, пришедший на смену единоличному владению крупными компаниями, повышает авторитет и самостоятельность наемного менеджмента


 

В выделенной таким образом суперэлите можно заметить две конфигурации, графически очень напоминающие «сети». Слово «сеть» используется именно как визуальный образ, предположений о том, что между ее участниками, не являющимися партнерами, обязательно имеются какие-либо содержательные отношения, не делается. Первую сеть авторы назвали «Северо-Западной», вторую – «Большой».

В «Северо-Западную сеть» входят предприниматели Ю. Ковальчук, Г. Тимченко, Л. Михельсон, А. Мордашов и В. Богданов, ее основу составляют банк «Россия», компании «Новатэк», «Национальная Медиа Группа» (НМГ) и «Видео Интернэшнл».

В «Большой сети» 21 участник – 18 самостоятельных предпринимателей и три сплоченных команды (всего 28 человек), то есть чуть больше половины суперэлиты (см. рис. 1, где она представлена в виде графа, вершинами которого выступают ее участники, а дугами – партнерские связи между ними). Основу сети составляют 13 компаний, из которых шесть представляют металлургию, три – ТЭК и по одной – производство минеральных удобрений, мобильную связь, ритейл и банковский сектор (см. список 2). Таким образом, первичный сектор и здесь играет ключевую роль, Но, вопреки ожиданиям, отнюдь не ТЭК. Он представлен одной нефтяной и двумя угольными компаниями, и даже без них, состав сети серьезно не изменился бы.

Доли в компаниях основы «Большой сети» составляют подавляющую часть собственности большинства ее участников в России. У 12 из 21 участников, насколько известно, вообще нет существенных сепаратных активов. Лишь у В. Вексельберга, Ф. Гальчева и В. Кантора большая часть активов не связана с сетью.

 

Список 2. Компании, составляющие основу «большой сети» (указаны лишь наиболее крупные и важные).

1. ТНК-ВР (Фридман, Вексельберг). 2. Угольная компания «Распадская» (Абрамов, Абрамович, Козовой). 3. «Сибуглемет» (Скуров, В. Мельниченко, Щукин, Бухтояров). 4. Группа «Евраз» (Абрамов, Абрамович). 5. «Металлоинвест» (Усманов, Анисимов, Скоч). 6. ОК «Российский алюминий» (Дерипаска, Вексельберг, Прохоров). 7. ГМК «Норильский никель» (Дерипаска, Прохоров, Потанин, Усманов). 8. «Полюс Золото» (Прохоров, Керимов, Рыболовлев). 10. «Полиметалл» (Несис, Мамут). 11. «Уралкалий–Сильвинит» (Керимов, Гальчев, Несис, Кантор, Скуров, Рыболовлев). 12. «МегаФон» (Фридман, Усманов). 13. «Евросеть» (Фридман, Мамут). 14. Банк МФК (Прохоров, Вексельберг, Керимов, Абрамов).

 

Большая сеть
Большая сеть

Выводы

Переход от модели единоличного владения к модели альянса совладельцев, по мнению авторов исследования, был обусловлен двумя основными причинами. Во-первых, ведущие российские компании в процессе своего роста (и органического, и за счет слияний) стали слишком дорогими для одного, даже очень богатого хозяина. Во-вторых, иначе стало работать естественное стремление к диверсификации активов. С выходом акций отечественных компаний на международные биржи ликвидным и приносящим доход активом стали не только компании в целом, но и пакеты их акций. 

Для российского крупного бизнеса модель альянса собственников вряд ли будет доминирующей в долгосрочной перспективе. Когда-нибудь большинство фирм, где она утвердилась, либо станут действительно публичными, либо будут проданы профильным иностранным компаниям. К этому будут толкать и развитие фондового рынка, и смена поколений предпринимателей. Однако, во-первых, этот процесс не будет очень быстрым. Во-вторых, часть нынешних «единоличников» могут предпочесть поиск партнеров немедленной сдаче на милость бирже. В-третьих, многие новые крупные компании в отраслях, где выручка пока не сопоставима с ТЭКом, металлургией и ритейлом, также не минуют «партнерского» этапа своего развития.
 

Если модель альянса совладельцев в российском крупном бизнесе окажется стабильной в среднесрочном периоде, то это будет иметь ряд последствий.

Последствия для компаний:

  •  как правило, при наличии нескольких влиятельных мажоритариев компания лучше защищена от давления государственных органов, чем при одном хозяине. Для ведомства или отдельного чиновника гораздо рискованнее вступить в конфликт сразу с несколькими крупными предпринимателями;
  •  ни один мажоритарий (если их несколько) не может гарантированно рассчитывать как на решающую роль в управлении, так и на любой иной источник доходов от компании, помимо роста курсовой стоимости акций. Это приводит к резкому повышению значимости good corporate governance, превращающегося из фиктивно-демонстративного в жизненно необходимое. В частности, к росту авторитета и самостоятельности наемного менеджмента.

Последствия для акционеров:

  •  появляется дополнительная защита инвестиций, поскольку владелец пакетов акций разнотипных компаний застрахован от отраслевых рисков;
  •  растут совокупные возможности собственников отстаивать интересы компании, поскольку коллективное лоббирование, как правило, более эффективно, чем индивидуальное;
  •  существенно облегчается передача активов при выходе из бизнеса по возрасту или другим причинам. Неконтрольные пакеты акций компаний, управляемых относительно независимо от хозяев (тем более, при наличии free float), проще передать в наследство, в траст или благотворительным организациям, чем сами «заводы, газеты и пароходы».

Последствия для государства:

  •  снижаются возможности и повышаются издержки оппортунизма государственных ведомств по отношению к компаниям, поскольку число потенциальных оппонентов таких действий растет;
  •  при остром конфликте с собственниками у высших органов власти появляется возможность игнорировать их, «работая» непосредственно с наемным менеджментом компании. В крайнем случае, ее можно национализировать без очевидных немедленных потерь для управляемости;
  •  снижается острота проблемы, связанной с уходом из бизнеса первого поколения предпринимателей-грюндеров.

 

Подробнее см. Я.Паппэ, Н. Антоненко «О новых конфигурациях собственности в российском крупном бизнесе», «Вопросы экономики» №6, 2011г.

 

К публикации подготовила Наталья Гетьман
 

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp