Инвестиционная засада. Экономическая политика
Инвестиционная засада
27 Сентябрь 2013, Анастасия Астахова

Наиболее вероятный сценарий развития российской экономики не предполагает выхода в среднесрочной перспективе на высокие темпы экономического роста. Консервативный и самый реальный сценарий – рост в период до 2030 г. в размере 3% ВВП в год. Этот прогноз, представленный на Диспут-клубе АНЦЭА замминистра экономического развития Андреем КЛЕПАЧЕМ, не оспаривал директор ЦР НИУ ВШЭ Сергей АЛЕКСАШЕНКО


Андрей Клепач
России стоит забыть о темпах роста в 6% ВВП, как это было до кризиса. Теперь самый оптимистичный сценарий долгосрочного развития предполагает рост российского ВВП ежегодно не более чем на 5,4% в 2013–2030 гг., а наиболее вероятный в нынешних условиях – консервативный – предполагает не более 3% ежегодно. Первый, форсированный сценарий, предполагает, помимо прочего, достижение секторами здравоохранения и образования стандартов ОЭСР. Однако нынешняя бюджетная политика создает серьезный институциональный вызов. Существенное избирательное сокращение расходов по статьям государственных инвестиций, образования, здравоохранения и науки приведет к неизбежному торможению экономического роста. При этом если эффект от снижения госрасходов проявится уже через три-четыре года, то экономия на человеческом капитале «аукнется» спустя десятилетие.

Если сейчас расходы на здравоохранение оцениваются в 3,3–3,6% ВВП, то к 2016 г. они упадут до 3,2–3,4%. Их резкое сокращение на федеральном уровне представляет отдельный вызов для высокотехнологичной и специализированной медицинской помощи. Похожая ситуация наблюдается и в образовании – в 2013 г. расходы составят порядка 4% ВВП, а в 2016 г. – только 3,5% даже с учетом повышения заработной платы учителей, отметил замминистра экономики Андрей Клепач.

В бюджетной сфере существует серьезная развилка: придерживаться ли жестко бюджетного правила или смягчить его, пойдя на большую задолженность бюджета ради стимулирования ускоренного роста. Пока власти, как полагает Андрей Клепач, склоняются к жесткому пониманию бюджетного правила, однако для проведения необходимых реформ и недопущения торможения экономики расходы должны быть на 0,5–0,7 п.п. ВВП выше нынешних (см. подробнее: Почему и во имя чего необходима модификация бюджетного правила).

Другая важнейшая, по мнению замминистра, развилка – ценообразование газа в России. Стоит ли стремиться к сохранению принципа равнодоходности с поставками газа в Европу или нужно модифицировать формулы равнодоходности цен на газ для сохранения конкурентных преимуществ по издержкам на топливо и энергию, учитывающую уровень цен спотового рынка в США? Вопрос прозвучал из уст Андрея Клепача как почти риторический.

Сергей Алексашенко
Принцип равнодоходности является серьезнейшей ошибкой экономической политики России, уверен ректор Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Сергей Алексашенко. США, которые запретили экспорт газа и сделали цены внутри страны очень низкими, пришли к следующим результатам: Америка превратилась в страну с избытком газа, в энергоемкие предприятия реального сектора было вложено 50 млрд долл. и создано 2 млн новых рабочих мест в этих секторах. России нужны низкие цены на газ на внутреннем рынке, уверен Алексашенко.

Пауза в росте тарифов, на которую пошли власти, будет означать 600 млрд руб. недополученных инвестиций за три года. С одной стороны, для экономики, находящейся в состоянии стагнации, это достаточно болезненные изменения, но с другой стороны, от остановки роста тарифов выиграют энергоемкие сектора, в том числе металлургия, химическая промышленность. Но реальный баланс и реальные последствия принятого решения по тарифам, как полагает Клепач, посчитать еще сложно.

«Российская экономика находится не в состоянии стагнации – мы вошли в рецессию. Два квартала подряд официальная статистика показывает снижение на уровне 1% к предыдущему кварталу с учетом сезонности», – отметил Алексашенко. Однако Клепач не склонен драматизировать ситуацию. Учет сезонности, по его мнению, совсем не простое дело, а рецессии в стране, как он полагает, все же нет.

В 2013 г. рост доходов шел в основном за счет повышения зарплат в госсекторе, в 2014 г. эта задача ляжет на частный сектор, который вряд ли сможет с ней справиться

Замедление экономики объясняется падением объемов инвестирования, ведь ядро замедления находится именно в реальном секторе, который не хочет брать кредиты, не готов инвестировать в России, предпочитая выводить капитал из страны, уверен Алексашенко. Все остальные факторы, в том числе и внешние, на которые часто ссылаются власти, не могут быть причиной столь сильного торможения роста экономики. Так, цены на нефть с 2010 г. находятся в коридоре 100–120 долл. за баррель. Резкого их падения не было. Финансовые рынки несомненно более волатильны, чем до кризиса, но в целом комфортны. Спреды развивающихся рынков постоянно снижаются, поэтому нельзя говорить, что капитал из развивающихся рынков бежит, подчеркивает Алексашенко. Он не отворачивается и от России – гособлигации пользуются спросом, при том, что госдолг составляет всего 10% ВВП.

Нет и резких изменений экономического поведения со стороны населения. Темпы роста доходов и расходов замедлились, но разрыв между скоростью роста доходов населения и ВВП – около 6%. Как и было до кризиса. Однако озабоченность, отметил Алексашенко, вызывает тот факт, что в 2013 г. рост доходов шел в основном за счет повышения зарплат в госсекторе. В следующем году такого роста зарплат в госсекторе уже не будет, а бизнес вряд ли сможет в ситуации снижения темпов роста взять за себя лидирующую роль в повышении доходов населения.  

Борьба с падением темпов роста и стагнацией сводится к мерам средне- и долгосрочного характера, направленным на стимулирование инвестиций в экономике. Среди таких мер не на последнем месте меры по развитию институтов, уверен Алексашенко, ведь по уровню развития институтов Россия пока серьезно проигрывает многим странам.

 

Подготовила Анастасия Астахова

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp