Мифы и реальности узбекской экономики. Экономическая политика
Мифы и реальности узбекской экономики
12 Сентябрь 2013, Анастасия Астахова

Официальная статистика Узбекистана рисует картины экономических успехов, однако  независимые эксперты полагают, что официальным данным не стоит доверять, а опросы  инвесторов, как отмечается в докладе «Инвестиционный потенциал Узбекистана» Международного института политической экспертизы, говорят об ухудшении инвестиционной среды и растущей политической нестабильности в стране


Евгений Минченко
Начиная с 2004 г. экономика Узбекистана статистически показывает уверенный рост не ниже 7% ежегодно (см. подробнее: «Узбекистан: экономическое чудо переходного периода»). Тем не менее даже в среднесрочной перспективе, не говоря уже о долгосрочной, макроэкономическая стабильность вызывает немало вопросов, а официальная статистика – недоверие инвесторов и независимых экспертов. Об этом свидетельствуют, в частности, результаты исследования Международного института политической экспертизы, опубликованные в докладе «Инвестиционный потенциал Узбекистана». Авторы исследования – Евгений Минченко, Кирилл Петров, Андрей Казанцев – провели интервью более чем с 40 экспертами из России, Беларуси, Украины, Японии, Индии, Великобритании, Казахстана, Узбекистана, США и стран ЕС.

Стабильна ли узбекская экономика

Рост экономики, констатируют авторы доклада по результатам проведенных опросов, поддерживается высокими ценами на сырье, денежными переводами трудовых мигрантов и гарантированными правительством кредитами зарубежных банков для реализации крупных инвестиционных проектов. В случае затяжной глобальной рецессии и падения мировых цен на золото, цветные металлы, газ и хлопок – основные статьи доходов узбекской экономики – макроэкономическая стабильность окажется под угрозой, тем более опасной, что она может повлечь за собой рост социального недовольства. Сегодня социальное недовольство сдерживается в основном благодаря «экспорту» излишних трудовых ресурсов в Россию и Казахстан.

Официальные статистические данные по росту ВВП, промышленного производства, инфляции и безработице, как свидетельствуют результаты опроса, не внушают доверия и искажают представление о реальном состоянии дел в экономике.

Официальная статистика Узбекистана утверждает, к примеру, что в стране происходит устойчивый рост благосостояния населения – по официальным данным, в 2012 г. реальные доходы населения увеличились на 17,5%, а минимальная зарплата выросла на 26,5%. По сравнению с 2000 г. доходы жителей Узбекистана увеличились в 8,6 раза. При этом, как подчеркивают авторы доклада, статистика по размеру средней зарплаты публикуется в Узбекистане крайне редко. На официальном уровне в сентябре 2010 г. озвучивались последние цифры, согласно которым размер средней зарплаты соответствовал 340 долл. по официальному курсу или 246 долл. – по курсу «черного рынка». При этом официальная статистика не позволяет соотнести цифры доходов с расходами домохозяйств, а стоимость потребительской корзины относится в Узбекистане к закрытой информации.

Независимые расчеты, учитывающие цены на основные товары и услуги, показывают, что средние доходы в стране лишь вдвое перекрывают стоимость минимальной потребительской корзины на одного человека в Ташкенте. Такое соотношение доходов и стоимости жизни невелико для столицы, но совсем мизерно для сельских жителей с их традиционно многодетными семьями. Причем у сельских жителей доходы существенно ниже, чем у горожан. Зарплату крестьяне получают, как правило, лишь во время уборки урожая, зачастую в натуральной форме, в то время как труд на хлопковых плантациях организован по принципам, которые трудно назвать иначе как рабовладельческими.

В целом, эксперты оценили достоверность государственной статистики Узбекистана ниже среднего уровня (см. табл. 1). 

Таблица 1. Источник: «Инвестиционный потенциал Узбекистана», с. 49

Статистические государственные данные

Оценка достоверности по 10-балльной шкале

Рост ВВП

                                                               5

Уровень промышленного производства

                                                               5

Уровень инфляции

                                                               4

Уровень безработицы

                                                               3

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Особые сомнения вызывают озвучиваемые правительством страны цифры по инфляции и по уровню безработицы. «Значительная часть экономики Узбекистана по-прежнему находится в тени», – поясняет один из экспертов, другой указывает на то, что т.н. «базарная экономика» в целом плохо учитывается и контролируется.

Безработица – главный бич экономики Узбекистана. Остро стоит проблема скрытой безработицы среди молодежи, особенно в сельской местности. По официальным данным, численность безработных в Узбекистане по итогам III кв. 2012 г. составила 621,7 тыс. человек, или 4,8% от экономически активного населения. У экспертов нет никакого доверия к этим цифрам, т.к. они не могут объяснить огромный приток трудовых мигрантов как в столицу Узбекистана, так и за рубеж – в основном в Россию и Казахстан.

МВФ подсчитал, что до 15% ВВП республики составляют денежные переводы «гастарбайтеров», хотя согласно официальной узбекской статистике – лишь 2%. Согласно статистике ЦБ РФ, в 2011 г. Узбекистан стал «лидирующей страной назначения по объему переводов из Российской Федерации». В 2012 г. объем денежных переводов физических лиц из России в Узбекистан вырос уже до 5,69 млрд долл. (более свежие статистические данные см.: Переводы физлиц: чистый отток сократился). При таких выкладках уровень доверия к официальным статданным в экспертной среде закономерно остается невысоким, отмечают авторы доклада.

Исследователи из Международного института политической экспертизы отмечают, что вопреки рисуемой официальной статистикой картине благополучия, экономика Узбекистана достигла лишь точечных успехов, к которым следует отнести в частности, и успехи в автомобилестроении (см. также Узбекистан: уроки политики диверсификации экономики). При этом реализовать огромный потенциал страны в сфере переработки хлопка и сельскохозяйственной продукции полностью не удалось.

Инвестиционный климат

На микроуровне  ситуация, как свидетельствуют результаты проведенного исследования, также выглядит нерадужно. Бизнес, в том числе и иностранный, постоянно сталкивается с произволом властей, рейдерством и высочайшим уровнем коррупции. Усиление административного вмешательства и ограничений уводят бизнес в тень. По различным оценкам, объем теневой экономики Узбекистана сопоставим или превышает официальный ВВП. Бизнес в Узбекистане несет высокие транзакционные издержки, а цена «входного билета» на местный рынок для инвесторов высока. Во многих случаях успешность бизнеса прямо зависит от благосклонности властей или их желания получить доступ к тем или иным современным технологиям, потребность в которых высока и осознается руководством страны. Однако при этом у руководства Узбекистана отсутствует готовность снизить степень вмешательства элит в экономику ради привлечения капитала. Периодически власти страны посылают сигналы, призванные вселить в иностранных инвесторов уверенность в защите их интересов и капиталов в стране. Так, 10 апреля 2012 г. президент Узбекистана Ислам Каримов издал указ «О дополнительных мерах по стимулированию привлечения прямых иностранных инвестиций». В указе, помимо победных реляций о том, что за годы независимости в Узбекистане «сформирован благоприятный инвестиционный климат, законодательно установлена широкая система льгот, преференций и гарантий по защите прав и интересов иностранных инвесторов», содержатся и институциональные новеллы. Указ позволяет иностранным инвесторам, вложившим в новые СП более 5 млн долл., в течение десяти лет применять нормы и положения по уплате основных налогов, действовавшие на день государственной регистрации совместного предприятия.

Объем теневой экономики Узбекистана, по экспертным оценкам, сопоставим или превышает официальный ВВП

Однако реальный эффект этих шагов вряд ли будет значительным, поскольку, как отмечают эксперты, реальные бизнес-процессы идут по иным схемам. А риски вложений в Узбекистан оцениваются экспертами очень высоко, пишут авторы исследования. Политико-правовая среда год от года ухудшается, гарантии прав частной собственности недостаточны, коррупция очень высока, а государственные гарантии зарубежному капиталу предоставляются волюнтаристски.

После получения независимости Узбекистаном президент Каримов предоставил, по сути, персональные льготы нескольким десяткам иностранных компаний, инвестировавшим значительные средства в экономику страны. На тот момент Узбекистан практически не имел громких рейдерских историй, и инвесторы верили в потенциал узбекской экономики и в возможность ее либерализации. Кроме того, безопасность инвестиций гарантировалась политической поддержкой узбекского руководства (см. также Узбекистан: экономическое чудо переходного периода).

Однако в 2005 г. после массовых беспорядков и попытки мятежа в Андижане Узбекистан взял курс на изоляцию, а годом позже налоговые поблажки для большей части предприятий были внезапно отменены. В одночасье лишились былых преференций узбекско-американское золотодобывающее СП Zaravshan-Newmont, узбекско-британское Oxus Gold, узбекско-американское СП Uz-Texaco, компания «УзКейсагролизинг», а в 2009 г. – узбекско-российский молокозавод «Вимм-Билль-Данн Ташкент». Фактически льготный режим сохранился только для двух российских компаний – «Газпрома» и «Лукойла». По каждому крупному инвестиционному проекту в Узбекистане принимается специальное правительственное постановление, регламентирующее особые правила отношений иностранного инвестора с государством.

С одной стороны, за последние несколько лет в Узбекистане произошла частичная либерализация законодательства, в частности, налогового и таможенного, что позволяет формально делать вывод об улучшении бизнес-климата. С другой стороны, большая часть новаций осталась на бумаге, а правовой и институциональный вакуум приводит к доминированию «ручного управления», а иногда и к прямому насилию правоохранительных органов в отношении бизнеса.

Любое охлаждение в отношениях со страной происхождения капитала с большой долей вероятности отражается и на совместных проектах внутри Узбекистана. Стоит отметить, что в ряде случаев смена внешнеполитического курса является предлогом для атак на бизнес конкретных стран, приходят к выводу авторы доклада. Так было с американскими компаниями после критики Запада, вызванной подавлением беспорядков в Андижане в 2005 году. Аналогичная зависимость прослеживается и в отношении российского бизнеса после наметившегося охлаждения отношений Ташкента с Москвой.

Период с 2006 г. отмечен громкими скандалами, связанными с экспроприацией ряда прибыльных активов у иностранных компаний. Своих дочерних предприятий и активов лишились российские «Вимм-Билль-Данн» (2010 г.) и МТС (2011 г.), казахстанская United Cement Group (2012 г.). Преследованию со стороны властей подверглись также датская компания Carlsberg Group (2011–2012 гг.), американские Newmont Mining (2006–2007 гг.) и Telecom Inc (2005 г.) и другие. Как правило, в отношении перечисленных выше компаний со стороны государства выдвигались налоговые, лицензионные и таможенные претензии, сопровождающиеся арестами персонала и возбуждением против них уголовных дел, отмечают авторы исследования.

Особую опасность для бизнеса любой величины, желающего вложить деньги в узбекскую экономику, представляет коррупция. Согласно данным международной неправительственной организации Transparency International за 2012 г., Узбекистан занимает по показателю «восприятие коррупции» (The Corruption Perceptions Index 2012) 170-ое место из 174 возможных. В рейтинге экономик от Doing business – 2013 Узбекистан стоит немногим выше – на 154 месте из 185 возможных.

Закрытость и непредсказуемость внешней политики Узбекистана тормозит реализацию региональных инвестиционных проектов

Опросы представителей компаний-инвесторов показали, что выделить узкий круг наиболее болезненных проблем, с которыми сталкиваются в Узбекистане иностранные компании, довольно сложно. Среди постоянно встречающихся (о них упоминали 80–100% опрошенных):

  • долгие согласительные процедуры с органами государственной власти;
  • прямое вмешательство регулирующих и контролирующих органов в деятельность бизнеса;
  • пересмотр и/или невыполнение условий контрактов;
  • отъем собственности;
  • ограничения на перевод валюты за рубеж, сложности с конвертацией валюты;
  • коррупция.

Прогноз относительно перспектив развития инвестиционного сотрудничества и восстановления отношений с зарубежными партнерами – негативный.

Кроме того, закрытость и непредсказуемость внешней политики Узбекистана тормозит реализацию региональных инвестиционных проектов, в том числе на постсоветском пространстве. Узбекистан демонстративно вышел из ОДКБ, отстранился от участия в Таможенном союзе и в последнее время проявляет осторожный подход в рамках инициатив ШОС, отмечают авторы исследования. В последние годы регулярная смена внешнеполитических приоритетов негативно отражалась на судьбе инвестиций – американских, европейских, российских и турецких.

При оценке среднесрочных перспектив Узбекистана не стоит также забывать, что президенту Каримову 75 лет и, по некоторым сведениям, у него проблемы со здоровьем. Часть экспертов, опрошенных в рамках исследования, отмечают, что участившиеся случаи принудительного перехода собственности местных предпринимателей и иностранных инвесторов под контроль государства и приближенных к властям групп косвенно свидетельствует о стремлении элит перераспределить и сконцентрировать финансовые ресурсы на случай возможного ухода с политической сцены Ислама Каримова.

 

Подготовила Анастасия Астахова

 

По материалам доклада «Инвестиционный потенциал Узбекистана» Международного института политической экспертизы, июль 2013 г.

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp