Как реорганизовать рефинансирование. Экономическая политика
Как реорганизовать рефинансирование

Не проводя чёткую и жесткую политику в области лимитов заимствований для банков и отказавшись от беззалогового кредитования, Центробанк финансирует не только отток капитала, но и спекулятивную активность подшефных ему кредитных организаций, доказывает научный сотрудник Института «Центр Развития» Дмитрий МИРОШНИЧЕНКО в бюллетене «Банки: Статистика & Экономика», №33, 35


Дмитрий Мирошниченко
Существующая система рефинансирования коммерческих банков со стороны Банка России фактически создавалась в условиях кризисного времени (то есть в 2008–2009 гг.), что не могло не наложить свой отпечаток на её конфигурацию. На данный момент она представляет собой скорее некий набор инструментов кредитования банков, не до конца связанных между собой общей концепцией. ЦБ постепенно упорядочивает этот набор, но до завершения работ ещё далеко.

Сдуть пену

Ключевая проблема, без решения которой вряд ли можно создать по-настоящему эффективную систему рефинансирования, – на каких основаниях и в каких пределах может устанавливаться максимальная планка для заимствований у ЦБ для каждого коммерческого банка. Иными словами, речь идёт о нормативном закреплении верхней планки лимита либо для всех коммерческих банков, либо для отдельных банковских групп.

График 1.
График 1.
В настоящее время подобной открытой методики не существует. Наверняка Банк России проводит какую-то работу в этом направлении, устанавливая для отдельных банков определённый предел заимствований, но внешне она совершенно не видна. А необходимо использовать какие-то простейшие инструменты, которые, во-первых, были бы прозрачными, а во-вторых, отвечали бы задачам, стоящим перед Центробанком.

Что касается вышеупомянутого верхнего ограничения, то в этом качестве представляется весьма действенным вариант с установлением его уровня в зависимости от объёма обязательств такого банка. Например, максимально допустимая доля кредитов Банка России в общих обязательствах принимается на уровне 20%. Действительно, для чего Центробанку ссужать деньгами кредитную организацию, которая не в состоянии в достаточном объёме привлечь средства с рынка? Естественно, в рамках этого принципа должны существовать отдельные ограничения для банковских групп.

С другой стороны, в качестве одной из задач, которая подразумевается при осуществлении рефинансирования банков и при этом не единожды декларировалась, является поддержание уровня денежного предложения, необходимого для безболезненного наращивания банками объёмов кредитования реального сектора экономики. Отсюда следует тот принцип, что мерилом успешности деятельности Банка России по рефинансированию коммерческих банков могут служить статистические данные, свидетельствующие о том, что его деньги в своей большей части пошли по назначению.

К сожалению, сегодня Центробанк подобной статистикой похвастаться не может. По нашим расчетам за восемнадцать месяцев с момента начала массированного «заливания» банковской системы деньгами в сентябре 2011 г. основная их часть благополучно осела на корреспондентских счетах в иностранных банках, то есть трансформировалась в отток капитала. И лишь чуть менее 30% можно считать условно пошедшими на расширение кредитования (см. граф. 1). Обращает на себя внимание и раздел «Прирост вложений в долговые обязательства», куда во многом вошли средства, которые использовались банками для раскручивания спекулятивных операций с ценными бумагами.

Таблица 1.
Таблица 1.
Не приведет ли ограничение заимствования коммерческих банков у Центробанка величиной, равной 20% от их обязательств, к фактическому ужесточению условий кредитования реального сектора?

Для ответа на этот вопрос мы провели анализ групп кредитных организаций с различным уровнем средств Банка России в обязательствах. Были выделены четыре группы банков, для каждой из которых производился расчёт показателей, характеризующих общую направленность их коммерческой деятельности. В данном случае нас интересовал такой показатель, как доля кредитов реальному сектору экономики в совокупных активах банков соответствующей группировки и связь этой доли с уровнем закредитованности банков со стороны ЦБ. Результаты исследования приведены в таблице 1. Как видно из представленных данных, для кредитных организаций, выделяющихся крайне высоким уровнем заимствований у Банка России, характерным признаком является низкий уровень вовлеченности в кредитование предприятий нефинансового сектора российской экономики. Иными словами, не проводя чёткую и жесткую политику в области лимитов заимствований для банков, Центробанк финансирует не только отток капитала, но и спекулятивную активность подшефных ему кредитных организаций. Таким образом, можно констатировать, что даже в настоящих условиях введение 20%-ной планки для привлечения кредитов ЦБ помогло бы убрать своего рода «банковскую пену», не причинив урона делу кредитования российских предприятий.

Кто не рискует…

Другой маленькой революцией в организации рефинансирования могло бы стать утверждение такого инструмента, как беззалоговое кредитование банков, в качестве постоянно существующего. В настоящее время этот вид рефинансирования, применявшийся в 2008–2010 гг., незаслуженно рассматривается как экзотика, допустимая только во время острой фазы кризиса.

Принуждение банков к вложениям в низкодоходные активы в рамках существующей системы рефинансирования является практически неизбежным злом

Механизм предоставления кредитным организациям кредитов без обеспечения был введён в действие осенью 2008 г. и явился одним из основных антикризисных инструментов Банка России в период с конца 2008-го по 2010 год.

График 2.
График 2.
Если в стране хорошо развит финансовый рынок, то потребность в данном инструменте в «мирное время» отсутствует. В России же, как видно из графика 2, в острую фазу кризиса он стал действенным средством наполнения банковской системы ликвидностью. На «пике популярности» в начале декабря 2008 г. на долю кредитов без обеспечения приходилось почти 80% от всего объёма рефинансирования банковской системы со стороны Центробанка.

За все время предоставления кредитов без обеспечения, согласно данным Банка России, этим инструментом воспользовались 192 банка, четыре из них испытали трудности со своевременным погашением задолженности, которая была реструктурирована. Общая сумма такой задолженности составила 46,4 млрд руб., или 2,4% от максимального объема предоставленного рефинансирования.

Итак, данный инструмент выполнил свою историческую миссию и осенью 2010 г., когда бюджет уже залил экономику деньгами, стал объективно не востребован банками, которые и так не знали, как же распорядиться свалившейся на них ликвидностью. Банк России в такой ситуации принял решение о прекращении осуществления бланкового кредитования кредитных организаций. Отметим, что, по сути, беззалоговое кредитование оказалось единственным значимым инструментом, который не был переведён в «резерв», а был просто-напросто закрыт.

В чём же причины такого решения? Риски. Риски. Именно риски, а точнее, нежелание принимать их на себя делает беззалоговое кредитование изгоем в глазах Центробанка. Во всяком случае, каких-то иных существенных идеологических проблем на горизонте не проглядывается (если, конечно, оставить в стороне могущественный резон из серии «здесь так принято»).

Посудите сами: существует ли объективная потребность в предоставлении ликвидности банкам? Да, иногда существует, а в условиях теперешней экономической модели существует перманентно. Недаром за последние 12 месяцев доля госсредств в обязательствах российской банковской системы не опускалась ниже 6,6%, а если учитывать только центробанковские кредиты, то не ниже 5,1%.

Говоря «иногда», мы, прежде всего, имеем в виду ситуацию закрытия рынка межбанковского кредитования, когда банки отказываются кредитовать друг друга, оценивая риски как слишком высокие. В результате кредитные организации вынуждены обращаться к Центробанку как кредитору в последней инстанции.

Но в условиях, когда Банк России предоставляет ликвидность только под залог высококачественных активов, возникает проблема отсутствия надлежащего обеспечения на балансе отдельно взятого банка. Как же эта проблема может решаться?

Вариант первый, фаталистический. Банк ведёт обычную хозяйственную деятельность, надеясь, что возможный кризис ликвидности именно его и не затронет. Тогда в момент возникновения потрясений на денежном рынке такая кредитная организация с изрядной долей вероятности становится неплатежеспособной просто из-за неумелого управления ликвидностью. Представляется, что время столь наивных банкиров уже прошло, и они «вымерли» естественным путём.

Вариант второй, реалистический. Кредитная организация в рамках управления ликвидностью постоянно держит некоторый объём активов, которые она моментально может заложить в Банке России и получить кредит на аналогичную сумму (за вычетом дисконта, разумеется). В этом варианте играет большую роль дифференциал ставок по такому активу и по привлекаемому фондированию от ЦБ. Если доходность актива ниже кредитной ставки, то банк фактически будет недополучать потенциальную прибыль от более выгодного размещения средств. В противном случае, то есть когда доходность закладываемого актива превышает стоимость центробанковского кредита, возникает типичная для нашего рынка ситуация спекулятивной игры на разнице ставок. Банки начинают увлекаться раскручиванием «вертушек», когда на деньги, привлечённые от регулятора под залог ценных бумаг, покупаются те же самые ценные бумаги, которые опять закладываются ЦБ, и так далее. То есть, и в первом и во втором случае мы сталкиваемся с нежелательными последствиями, причём если спекулятивная активность во многом «лечится» установлением жёсткого лимита на общий объём рефинансирования со стороны ЦБ, то принуждение банков к вложениям в низкодоходные активы в рамках существующей системы рефинансирования является практически неизбежным злом.

Вопрос надзора

Именно в решении такой проблемы могло бы помочь введение инструмента бланкового кредитования как постоянно действующего. В этом случае каждый банк, на который ЦБ установил соответствующий лимит, мог бы снизить объём низкодоходных ликвидных активов в пользу более доходных, что способствовало бы как росту рентабельности бизнеса, так и повышению устойчивости всей банковской системы.

Но риски. Что делать с рисками, которые так не хочет брать на себя ни один Центральный банк в мире? Представляется, что жизнь диктует свои правила, и Банку России стоит задумываться о более тонком управлении кредитными рисками. В конце концов, не стоит забывать, что в функции ЦБ входит и надзор за кредитными организациями, а следовательно, он просто обязан знать и понимать, насколько они кредитоспособны. В ином случае неизбежно встаёт вопрос о качестве существующего надзора. Да и с точки зрения здравого смысла ситуация, когда Центробанк, обладающий максимально возможной полнотой информации, боится давать деньги банку, считая эту операцию слишком рискованной, но в то же самое время не возражает против того, чтобы этому банку доверяли свои средства предприятия и население, ставит себя в двусмысленное положение. В двусмысленное, это как минимум. Ведь и предприятия, и граждане, не будучи профессионалами, просто не в состоянии адекватно оценить финансовую устойчивость той или иной кредитной организации, а значит, вынуждены действовать по принципу: раз государство позволяет этому банку существовать, значит, уровень риска должен быть для нас приемлем. Но одновременно такой госорган, как Банк России, своей практической деятельностью демонстрирует, что доверять у нас в стране можно только нескольким избранным банкам… Где же правда?

Конечно, на самом деле вопрос гораздо сложнее, и то, что предлагается лишь контуры довольно идеализированной картины, но ведь с чего-то когда-то надо начинать движение по направлению к идеалу?

 

Дмитрий Мирошниченко

 

 

Подготовила к публикации Ольга Заславская

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp