Чего ждать от госпожи Набиуллиной. Экономическая политика
Чего ждать от госпожи Набиуллиной

Политика Банка России с приходом нового председателя вряд ли изменится, по крайней мере, ближайшие полгода. Эльвира Набиуллина на прежнем месте работы проявила себя не как реформатор, а как человек, склонный к компромиссам и многочисленным обсуждениям. Едва ли она пойдет на решительные действия. Да и власть особо этого не хочет, заявили эксперты на заседании пресс-клуба независимой экспертизы АНЦЭА


Сергей Алексашенко
В ближайшие полгода никаких изменений в политике Банка России ожидать не стоит, поскольку новый председатель будет формировать свое мнение по всем вопросам, решаемым ЦБ, считает директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ Сергей Алексашенко. «Для Эльвиры Набиуллиной все проблемы – новые, и это больше всего смущает. Председатель ЦБ, в отличие от министра экономики, не может переложить решение ни одного вопроса ни на кого другого. Министр экономики принимает не так много решений. Он дает рекомендации. А председатель Банка России должен каждое решение принимать самостоятельно. А госпожа Набиуллина склонна к многочисленным обсуждениям, поиску консенсуса. За годы работы в Минэкономики она не проявила себя как решительный реформатор. Нынешняя конструкция российской власти тоже не требует от министра решительных перемен. При таком раскладе, когда человек не реформатор и власть не очень хочет что-либо менять, поверить в то, что она начнет какие-то радикальные изменения в ЦБ, я не могу. Если через полгода российская экономика начнет падать со скоростью -5% в год, возможно, Банк России что-то поменяет», – считает Сергей Алексашенко.

Человек команды

График 1. Источник: ЦМАКП
График 1. Источник: ЦМАКП
По его мнению, сейчас ключевой вопрос – сможет ли Эльвира Сахипзадовна противостоять давлению власти или нет, отвечать за то, что Центробанк не в состоянии обеспечить. Например, за снижение кредитных ставок, что является основной проблемой в реальном секторе экономики. Или за экономический рост. «Есть вещи, которые от председателя Банка России не зависят и не в его власти. Например, сегодня ставка рефинансирования 8,25%, а реальные ставки по кредитам – 15% (см. график 1). Но такая высокая банковская маржа – это плата за риск. Плата за непрозрачность отчетности, за непонятную структуру собственности большинства заемщиков. Изменить это – не сфере компетенции ЦБ. Или экономический рост. Все прекрасно понимают, что сегодня проблема экономического роста в малой степени является проблемой денежной политики. Эта проблема институциональная – судебной системы, правоохранительных органов, силового рэкета, неэффективной бюрократии. Председатель ЦБ ни на что из этого повлиять не может. И точно нельзя ожидать, что госпожа Набиуллина возглавит борьбу с этими проблемами. Это не ее функция. Кроме того, надо учитывать, что при всей своей независимости, при всей важности Центробанк – всего лишь один из институтов того государства, в котором мы живем. Поэтому нельзя рассчитывать на то, что ЦБ начнет проводить какую то принципиально другую политику – внедрять у себя английское право, «Базель 3», начинать вычищать банки (оставив из 1000 банков 150), бороться с госбанками, засилье которых давит банковский бизнес. Я в это поверить не могу. Когда президент принимал решение в отношении председателя ЦБ, он выбрал человека из своей команды. Набиуллина вписывается в ту группу людей, которым он доверяет, которые очень хорошо понимают, чего он хочет, и которые будут делать ровно то, что он желает. Поэтому не надо всерьез надеяться, что у нас что-то поменяется с новым председателем Банка России», – считает Сергей Алексашенко.

Сдуть пену

В ситуации, когда уровень связанного кредитования доходит до 140% вместо положенных 25%, ЦБ никуда не уйти от смягчения своих требований 

Проблем в банковской системе накопилось много, и их давно пора решать. «Деятельность Сергея Игнатьева (нынешнего председателя ЦБ) и его команды – это накапливание узлов и их запутывание дальше, дальше и дальше, – утверждает Сергей Алексашенко. – Какие-то узлы в силу объективных условий, внешних обстоятельств разрывались. Например, перед кризисом 2008 г. был слишком высокий уровень внешней «валютной» задолженности. ЦБ считал, что ничего страшного нет, поскольку «все захеджировано», валютных рисков нет. Когда начался кризис, оказалось, что ничего «не захеджировано», и самые большие потери нанесла российской экономике именно банковская система, и для ее спасения понадобились самые большие деньги – 4% ВВП государство выделило для того, чтобы «удержать» российские банки».

Дмитрий Мирошниченко, научный сотрудник института «Центр Развития» НИУ ВШЭ согласен, что новой главе Центрального банка придется столкнуться не только с содержательными задачами наведения порядка внутри банковской системы, но и политическими, бюрократическими и административными проблемами.

Он выделил две основные задачи, которые необходимо будет решать. «Сейчас в России немногим больше 1000 банков. Это очень много. ЦБ не может качественно надзирать за всеми 1000 банками, особенно если учитывать, что 400 из них вообще банками не являются и используются для сомнительных операций. Необходимо освободиться от «банковской пены» и таким образом высвободить административные ресурсы Банка России для более качественного управления остальными банками. Также ЦБ надо упорядочить систему рефинансирования – нынешняя не вполне оптимальная, поскольку строилась в кризис и несколько хаотична».

Пора развязывать узлы...

Олег Солнцев
Олег Солнцев, руководитель направления анализа денежно-кредитной политики и банковской системы Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования назвал основные проблемные узлы, сформировавшиеся в сфере денежно-кредитного регулирования, которые необходимо развязать Банку России.

График 2. Источник: ЦМАКП
График 2. Источник: ЦМАКП
Узел первый: «размывание» сферы ответственности ЦБ. Сейчас, по мнению эксперта, Центробанк ушел от управления обменным курсом, но не пришел к управлению инфляцией. Фактически не пришел к управлению рыночными процентными ставками и экономическим ростом. «Мне кажется, и дальше ЦБ не сможет отвечать за эти показатели, поскольку они зависят не только от действий Банка России, – замечает Олег Солнцев. – Так, обменный курс во многом является производной от цены на нефть, а цена на нефть – это трудно прогнозируемый параметр, который точно находится за пределами влияния ЦБ РФ. Полная ответственность ЦБ за экономический рост также невозможна. И режим полной ответственности за инфляцию (называемый жестким таргетированием) является неким идеологическим фантомом, к которому никогда невозможно приблизиться в условиях нашей страны. В случае резкого снижения экспортных цен курс рубля снижается, что ведет к удорожанию импорта и создает инфляционное давление. В этих условиях попытка выполнить целевой ориентир по инфляции, если она будет последовательной, приведет к двойному шоку для экономического роста – со стороны ухудшения условий для экспорта и со стороны ужесточения денежной политики. К этому добавляется дополнительный шок – удар по банковской системе – по ликвидности и по экономике в целом. Мне кажется, разумный ответ на эту ситуацию – переход к режиму гибкого инфляционного таргетирования». В пример эксперт привел Банк Норвегии, который имеет «правило денежно-кредитной политики», в которое вписана не только инфляция, но и экономический рост. Олег Солнцев считает, что и в России ситуация будет двигаться в этом направлении. «Очень важно, чтобы Банк России все-таки смог четко сформулировать сферы ответственности и публично объявить «правило денежно-кредитной политики», задающего связь процентной политики с инфляцией и экономическим ростом. Если ситуация останется подвешенной, то дальше будет хуже», – предупреждает эксперт.

Узел второй: неразвитые механизмы управления денежным предложением и процентными ставками. «В банковской системе сформировался устойчивый (структурный) дефицит ликвидности, который повышает риски передачи нестабильности от одних банков к другим. Для его устранения необходимо разнообразить механизмы денежной эмиссии, – отмечает Олег Солнцев. – ЦБ декларирует, что регулирует процентные ставки в экономике. На самом деле механизм влияния процентной политики Банка России на ставки конечным заемщикам в настоящее время практически не работает. По факту ЦБ худо-бедно может регулировать только ставки на «коротком» сегменте рынка МБК – до недели. Потому что неразвит рынок межбанковского кредита, особенно средне- и долгосрочного, который мог бы стать «передающим звеном» от сегмента, который регулирует ЦБ, к ставкам для конечных заемщиков. Если ЦБ хочет выполнить те намерения, которые он декларирует, ему придется эту проблему решать.

… или рубить

График 3. Источник: ЦМАКП
График 3. Источник: ЦМАКП
Узел третий: тупик «карательного» регулирования банковского бизнеса. «Один из ключевых источников неустойчивости банков – масштабное кредитование бизнеса собственников и связанных с ними лиц. Для многих банков эти операции в российских условиях стали основой модели бизнеса, разрушить которую они никому не дадут. Банки научились обходить установленное Банком России ограничение на кредитование группы связанных друг с другом лиц в 25% собственного капитала, – утверждает Олег Солнцев. – Сейчас ЦБ пытается проводить жесткую, даже карательную политику в отношении банков, которые имеют большой уровень «связанного» кредитования. Делают это через закручивание норматива достаточности капитала, в меньшей степени – через резервирование. Сейчас планируется законодательно предоставить ЦБ право на основе мотивированного суждения определять, какие заемщики являются связанными, какие нет. Все это происходит в ситуации, когда общий уровень достаточности капитала в банковской системе падает, он сейчас находится на рекордно низких уровнях с конца 90-х годов, – 13,2% в среднем по банковской системе. При этом очень много крупных, системообразующих банков находятся вблизи минимума и всякие ужесточения чреваты тем, что просто могут вызвать шок в банковской системе. Здесь лекарство может оказаться хуже болезни».

По мнению эксперта, эта политика себя исчерпала, она не дает должного эффекта. «Вытеснение «кэптивной» модели банковского бизнеса вряд ли может быть достигнуто только за счет ограничивающих нормативно-регулятивных мер, на которые в последние годы делает ставку ЦБ, – подчеркивает он. – В ситуации, когда уровень связанного кредитования доходит до 140%, вместо положенных 25%, ЦБ никуда не уйти от смягчения своих требований и перехода к политике стимулирования тех, кто имеет низкий уровень кредитования связанных сторон, а также легализации на допустимом уровне (например, 50%) того объема связанного кредитования, который сейчас имеется. Без некоего синтеза ограничивающей политики и политики стимулирующей никак из этого тупика не выйти».

Баллада о руках

График 4. Источник: ЦМАКП
График 4. Источник: ЦМАКП
Узел четвертый: отсутствие инструментов управления кривой ставок, стимулирования долгосрочного кредитования экономики. «В нынешней ситуации в России, когда мы имеем перегрев в сегменте краткосрочного кредитования и мощный недогрев и запретительный по существу уровень реальных процентных ставок в сегменте долгосрочного кредитования, от ЦБ требуется дифференцированный подход к различным ставкам (см. график 2 и график 3). Назрел переход к управлению кривой процентных ставок. Экономической политике, стимулирующей создание новых эффективных производств, должна соответствовать денежно-кредитная политика, обеспечивающая сдвиг структуры кривой процентных ставок, – считает Олег Солнцев. – Целесообразно их существенное снижение по долгосрочным инструментам, определяющим доступность ресурсов для инвестиций в основной капитал, и поддержание на «бодрящем» уровне по краткосрочным инструментам, определяющим доступность ресурсов для потребления и формирования оборотных средств (см. график 4)».

По мнению Олега Солнцева, есть надежда на то, что механистический подход (стандартные решения, жесткое следование рекомендациям международных организаций), который был характерен для предыдущего руководства Банка России, сменится более прагматичным. «Узлы легче развязать заботливыми женскими руками, чем суровыми мужскими, которые могут их порвать. Поскольку задачи стоят нетривиальные, они решаются погружением в детали ситуации, адаптацией политики к реалиям страны, к реалиям в российской экономике. В этом случае слова «новая глава» применительно к Эльвире Набиуллиной будут означать не только приход нового руководителя ЦБ, но и новую главу в жизни Банка России», – заключает он.

 

Подготовила Ольга Заславская

 

По материалам пресс-клуба независимой экспертизы АНЦЭА «Как изменится политика Банка России с приходом нового председателя?», 24 апреля 2013 г.

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp