«Техническая» сторона реформы высшего образования. Экономическая политика
«Техническая» сторона реформы высшего образования
7 Март 2013, Татьяна Клячко, Сергей Синельников-Мурылев

Использование единого норматива для финансирования вузов может ухудшить состояние российской системы высшего образования и в долгосрочной перспективе приведет к снижению качества человеческого капитала, отметили в своем докладе на Гайдаровском форуме директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна КЛЯЧКО и ректор ВАВТ Сергей СИНЕЛЬНИКОВ-МУРЫЛЕВ


Сергей Синельников-Мурылев
Татьяна Клячко
При оценке политики реформы высшего образования необходимо разобраться в ее технической стороне. Именно она во многом определяет политику реформ, выбор технического способа финансирования высшего образования, как ни парадоксально,  задает его цель и результат, то, сколько учить и кого. А это и есть образовательная политика.

Со сметного финансирования – на субсидии

Основная цель Федерального закона от 08.05.2010 N 83-ФЗ – это переход от содержания высших учебных заведений по смете – к субсидированию вузов в рамках выполнения ими государственного задания на оказание соответствующей образовательной услуги. При этом определяются нормативные затраты в расчете на 1 бюджетного студента или норматив подушевого финансирования.

Этим предполагалось, что будет создан квази-рынок высшего образования и на основе конкуренции между вузами за госзадание (по принципу «деньги следуют за студентом») повысится качество образовательных услуг. Госзадание вузам распределяется в настоящее время по конкурсу, на котором средний бал ЕГЭ поступающих в данный вуз абитуриентов является одним из критериев, какое госзадание установить вузу. При меньшем госзадании вуз получает и меньшее бюджетное финансирование. На создаваемом квази-рынке государство выступает не просто регулятором и учредителем большинства вузов, но и крупнейшим потребителем услуг. Оно заказывает образовательные услуги и платит вузу определенную цену (норматив) за каждого студента.

Насколько вузы сравнимы?

Надо понимать, что образование – это крайне дифференцированный продукт, и вузы, если и сравнимы, то лишь по небольшим группам. Как правило, это вузы одного профиля и примерно одного уровня качества преподавания. Строго говоря, конкурируют за бюджетных студентов, например по экономическим специальностям в Москве, НИУ ВШЭ, РАНХиГС, ВАВТ и еще 2-3 вуза, а не сотня, и вовсе не вся тысяча, представленная на нашем рынке. Экономических факультетов в вузах той же Москвы много, но туда идут абитуриенты совсем другого уровня.

Ясно, что непрофильное обучение, например преподавание экономики или права в техническом вузе, между собой вполне «конкурентно». Оно средненькое, и все равно, в какой из среднего уровня технических вузов идти за высшим гуманитарным образованием. А реальный рынок все равно будет оставаться весьма ограниченным. По-настоящему конкурентное экономическое, юридическое и т.д. образование можно будет получить лишь в небольшом числе вузов. Конкуренция здесь априори будет тяготеть к олигополии – к доминированию малого числа вузов.

Кроме того, важно подчеркнуть, что само благо, которое на этом рынке обращается, и названное «услугами образования», – это не просто услуги. Это благо с большими экстерналиями, мериторное благо, на непосредственного его получателя распространяется не весь эффект, есть еще и внешний – эффект для всего общества. Именно этим объясняется то, что во многих странах мира образование, и в частности высшее, очень часто предоставляется именно государственными учреждениями. А субсидируется оно  государством практически во всех странах мира.

Установленные сейчас нормативы финансирования вузов дифференцированы некоторым образом: по специальностям (направлениям подготовки), по уровням образования (бакалавриат, специалитет, магистратура), по фондоемкости образовательных программ (лаборатории, оборудование), по трудоемкости образовательных программ (установленное число студентов на преподавателя), по приоритетности для государства некоторых специальностей. Поэтому, когда говорится о единстве норматива, то имеется в виду, что специальность, скажем «Математика», будет одинаково финансироваться в достаточно сильном московском вузе и слабом вузе на периферии.

Как повысить зарплату?

Использование единого норматива для финансирования вузов нецелесообразно, его нужно разделить, как минимум, на два: норматив  на образовательный процесс в расчете на 1 бюджетного студента, и  норматив на содержание имущества в расчете  на кв метр

Поставленная в Указе Президента РФ от 07.05.2012 года № 597 задача повышения заработной платы профессорско-преподавательского состава (ППС) вузов к 2018 году до 200% от средней по экономике соответствующего региона не может быть решена при единых нормативах по специальностям (направлениям подготовки).

Так, по данным мониторинга Минобрнауки РФ, в октябре 2012 года средняя заработная плата преподавателей при совпадающем наборе специальностей составляла:

– в Алтайском государственном медицинском университете – 25,6 тыс. руб. или 156,2% от средней по экономике региона, это очень неплохой результат;

– в Воронежской государственной медицинской академии им. Н. Н. Бурденко – 19,6 тыс. руб. (или, соответственно, 99,1%) – это почти средняя зарплата по региону, что тоже неплохо;

– а вот в Российском национальном медицинском исследовательском университете (Москва) – 24,1 тыс. руб. (или 51,5%) – лишь половину от средней московской зарплаты. Выходит, единый норматив вовсе не приводит к выравниванию, а наоборот.

Очевидно, что мы наталкиваемся на два взаимоисключающих решения. Одно  – это установление единых нормативов, а другое – требование президентского указа относительно роста зарплаты ППС до 200% от средней по экономике региона. И выполнимо либо одно, либо другое.

А поскольку речь идет о политике, то надо понимать, к чему могут привести единые нормативы. Очень бы хотелось постараться донести это до тех, кто принимает решения.

Подушевые нормативы: последствия применения

В нормативе, который рассчитывается на одного студента, сейчас объединили все виды затрат: и постоянные, и переменные. То есть к переменным затратам, зависящим от численности студентов и связанным с образовательным процессом (прежде всего, это заработная плата, учебники, библиотека) присоединили постоянные, не зависящие или почти не зависящие от того, сколько студентов  учится в вузе. А это содержание имущества, косметический и предупредительный ремонты, уборка и др.

Этот единый норматив «на студента» не учитывает того, что имущественные комплексы вузов разные. Соответственно, вузы, имеющие большие имущественные комплексы, которые не подлежат быстрой оптимизации, окажутся в худшем положении по сравнению с другими учебными заведениями. Например, в ВАВТе есть бассейн. Как его содержать, если у среднего вуза нет бассейна? Минфин советует «не использовать его в образовательном процессе, а сделать там фитнес-клуб и зарабатывать на нем деньги, при этом студентов туда не пускать». А ведь бассейн строился именно для студентов, и ректоры вузов вряд ли могут быть одновременно и успешными директорами фитнес-клубов.

Совершенно ясно, что проиграют и вузы с общежитиями, они тоже нормативом не учитываются. Тем временем, содержание общежития – огромные деньги. Студенты платят за них 5% от своей стипендии, примерно 50 рублей в месяц. Это крохи в расходах на содержание общежития, наличие которого – совсем не пустяк с точки зрения качества подготовки специалистов.

Нужно учитывать также соотношение полезной и общей  площади вуза. К примеру, здания РАНХиГС строились для обучения элиты советского управления (тут учились министры, члены ЦК КПСС и др.). И норматив полезной площади (то есть аудиторной к общей площади) – около 20%. В среднем вузе – 50%. В некоторых вузовских зданиях постройки 1970-1980 гг., таких, как первый гуманитарный корпус МГУ им. М. В. Ломоносова  – 70% полезной площади. Разница велика, и это отчетливо видно. Но ее единый норматив не учитывает.

Пример высоких переменных затрат – преподавание двух обязательных иностранных языков в ВАВТ. Чтобы перевести ВАВТ на единый норматив, академии, выходит, надо отказаться от преподавания двух иностранных языков. Правительство действительно считает, что от такой роскоши следует отказаться?

Статусные вузы тем и сильны, что в них соотношение числа преподавателей и числа студентов иное. На одного среднестатистического преподавателя здесь приходится меньше среднестатистических студентов, а на каждого студента – больше расходов, чем в среднем на подготовку некоего среднестатистического специалиста. Работа такого вуза по единым нормативам ставит под удар качество образования в нем.

Единый норматив  может сильно ударить по средним отраслевым и региональным  вузам, которые обычно дают неплохое образование, часто важное для развития отрасли или территории

Заметим, что единый норматив может также ударить по средним по размеру и неплохим по качеству образования отраслевым и региональным вузам.

Таким образом, на наш взгляд, использование единого норматива для финансирования вузов нецелесообразно. Его нужно разделить как минимум на два: один норматив должен быть в расчете на студента (учебные расходы),  второй – на содержание имущества в расчете на 1 кв. метр.

Если же говорить о слабых вузах, то снижать им финансирование, на наш взгляд, тоже не самым лучший способ их реструктуризации. Если мало студентов, то будут сдавать в аренду помещения, не будут ничего ремонтировать, а  станут «проедать» имеющиеся ресурсы, раз «все равно закроют». То есть постепенная деградация в результате «экономического удушения» – это не лучший способ реструктуризации вузов. Следует отметить, что при такой реструктуризации, скорее всего, пострадают дети из малообеспеченных семей.

Многие одаренные дети, растущие в бедных семьях, нередко хуже подготовлены и поступают в слабые вузы, поскольку не могут заплатить за платное обучение в хороших вузах. Таким образом, перед нами огромная социальная проблема. Другими словами, экономический подход не может подменить сложные политические решения по реструктуризации вузов, он может лишь дополнять их.

Исходя из долгосрочных соображений, нужно сохранять и развивать ряд вузов, даже если они не пользуются популярностью у студентов. Если мы не хотим стать слаборазвитой страной, а стремимся быть в семье развитых государств, мы должны иметь определенные специальности в нашей вузовской системе и учить им людей, даже если они непопулярны, и баллы ЕГЭ поступающих в эти вузы низкие. Предпочтения абитуриентов могут не совпадать с приоритетами государственной образовательной политики и прогнозируемой структурой рынка труда, поэтому в ряде случаев вузы должны продолжать работу, несмотря на низкий спрос.

Есть специальности, которые мы обязаны иметь в стране. Наша экономика не обойдется без тех людей, которые могут сконструировать и построить мотор или самолет, без машиностроительных специальностей. А все эти вузы попали в красную зону по рейтингу Минобрнауки, по его идее, их надо закрывать. Водоснабжением и канализацией у нас тоже никто не будет заниматься? Гидрометеорология, геологоразведка, металлообработка, морская техника, технологии продовольственных продуктов, все сельскохозяйственные вузы – все они в красной зоне. Нам что, теперь агрономы и ветеринары не нужны? А по большинству сельскохозяйственных вузов у абитуриентов  баллы ЕГЭ меньше 50.

Вопросы, шире компетенции Минобрнауки

Все эти вопросы должны быть обращены ко всему обществу. Равно как и вопрос, нужен нам или нет всеобщий охват высшим образованием и можно ли его сократить, подняв цены платного обучения. Это не вопрос чиновника Минобрнауки,  это вопрос всего российского общества. Именно оно должно на него ответить. А отразить решение этого важного вопроса российским обществом должно высшее руководство страны – это его компетенция.  И это вовсе не технический вопрос, когда незаметно, приказом Минобрнауки,  могут быть установлены такие цены на высшее образование, которые многих абитуриентов отсекут от поступления в вузы. Это слишком важный социальный вопрос, чтобы, поднимая цены на платное обучение, просто наблюдать, что из этого получится?

Многие эксперты считают, что даже  плохое  высшее образование – это лучше, чем его отсутствие.

Слабые вузы надо не экономически удушать, а, как только выявлена их слабость, реструктурировать: новых ректоров назначать, сливать-разливать, повышать зарплату, изменять команды, привлекать лучшие кадры, включая иностранные. Иными словами, не надо прикрывать управленческую слабость и подменять конкуренцией государственную политику в области образования. Именно от нее зависит качество человеческого капитала, при формировании которого образование играет решающую роль.

 

Татьяна Клячко, Сергей Синельников-Мурылев

 

Из доклада Т. Л. Клячко и С. Г. Синельникова-Мурылева «Проблемы финансирования высшего образования» на Гайдаровском форуме, 18 января 2013 года.

 

Подготовила к публикации Наталья Гетьман

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp