Экономическая политика. Экономическая политика
Ставка на биогаз
14 Январь 2013, Иван Егоров

Масштабные проблемы, ожидаемые в ближайшем будущем российский ТЭК, приведут к быстрому развитию биогазовой энергетики. Для среднего и крупного потребителя – это самый доступный и перспективный из всех видов возобновляемых источников энергии, считает директор биогазовых проектов компании AEnergy, коммерческий директор российско-люксембургской компании Landco S.A./АгроБиоТех Иван ЕГОРОВ


Иван Егоров
Изменения, происходящие в последние годы на газовом рынке и в сфере газодобычи,  становятся объективным и мощным стимулом, подталкивающим к быстрому развитию  возобновляемой энергетики в России. Падение добычи газа на введенных в советский период месторождениях с дешевым газом составляет 25 млрд куб. м в год. В 2030 г. ежегодный объем добычи на действующих месторождениях, как следует из данных  Генеральной схемы развития газовой отрасли до 2030 г., упадет до 200 млрд куб. м, а необходимость увеличения добычи на новых – значительно вырастет.

Добывать и продавать все сложнее

В структуре добычи газа увеличивается доля дорогих месторождений с себестоимостью добычи в 1,5-2 раза выше уровня текущих внутренних цен. При этом приоритет в стратегии  отдается экстенсивному развитию – наиболее сложным и дорогостоящим проектам Арктики и Восточной Сибири. Так, себестоимость добычи природного газа на Штокмановском месторождении колеблется от 220 до 270 долл. за тыс. куб. м, на Приямальском шельфе достигает 300 долл. за тыс. куб. метров. Главным критерием успешного развития газовой промышленности, согласно принятым руководством страны стратегиям, является количественный рост добычи и экспорта нефти и газа, а также реализация трубопроводных проектов. При этом вопросам экономической эффективности затрат, их окупаемости, анализу рисков и рынков сбыта должного внимания не уделяется. Между тем есть и иные возможности для развития отрасли. Достаточно сказать, что себестоимость получения биогаза едва достигает 70 долл. за тыс. куб. метров.

Новые инвестиции в разработку экспортоориентированных месторожденияй происходят на фоне нарастающих проблем со сбытом газа в Европе. В последние годы на европейском рынке резко возросло предложение сжиженного природного газа (СПГ). Произошло это из-за быстрого увеличения мощностей по производству СПГ в мире и регазификационной инфраструктры СПГ в Европе. Кроме того, европейский и азиатский рынки становятся более перспективными для СПГ, нежели США, где в последние годы произошел прорыв в добыче нетрадиционного газа. Уже сейчас разница между ценами на газ по долгосрочным контрактам «Газпрома» и спотовыми европейскими ценами стабильно превышает 100 долл. за тыс. куб. метров. По сравнению с 2008 г. продажи российского газа в Европе сократились на  треть, несмотря на рост самого рынка. Существует серьезная опасность, что после появления на европейском рынке американских поставщиков СПГ Россия станет играть в Европе роль страхующего поставщика в период пика спроса. Это неизбежно приведет к изменению фундаментальных условий долгосрочных контрактов «Газпрома» и снижению его финансовой устойчивости. В итоге для российского газового экспорта наступает неблагоприятный период: европейский рынок становится все менее прибыльным и более конкурентным, а американский и азиатский рынки в принципе не готовы импортировать российский газ. На фоне снижения экспорта Россия форсирует строительство пяти экспортных трубопроводов – Северный и Южный Потоки, Бованенково-Ухта, Алтай и Сахалин-Дальний Восток,  – которые рассчитаны на прирост общероссийской газодобычи и экспорта и обойдутся в 90 млрд долларов.

Децентрализация энергосистем

Рост издержек в газовой промышленности вынуждает правительство форсировать увеличение внутренних тарифов (см. диагр.1). В условиях падения экспортных доходов эта мера становится единственным способом сохранить устойчивость российской газовой промышленности.

Сейчас равнодоходные цены для промышленных потребителей, рассчитанные ФСТ, составляют более 200 долл. за тыс. куб. м, что значительно выше, чем, к примеру,  в США. В таких ценовых условиях всем отраслям российской промышленности и сектору ЖКХ с учетом расходов энергии на единицу продукции будет невозможно обеспечить свою конкурентоспособность без комплекса мер по использованию возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и энергосбережения.

Диаграмма 1.
Диаграмма 1.
Следствием повышения внутренних цен на газ становится резкий рост цен на розничном рынке электроэнергии. Известно, что электроэнергия в России, за последние 10 лет подорожала в три и более раз.

После завершения либерализации рынка и перехода отрасли к «ручному управлению» ситуация стала абсурдной: цены на электроэнергию в России, обладающей избыточными энергетическими ресурсами, приблизились к уровню стран, испытывающих серьезный недостаток в энергетическом сырье. После либерализации рынка электроэнергетики в 2011 г. стоимость 1 кВт ч для промышленных потребителей превысила 3-4 рубля, в ряде регионов Центральной России достигла 6 рублей. Уже сегодня российские тарифы на электричество сопоставимы или даже, чем в США, Франции и Великобритании.

Ряд факторов свидетельствует о том, что темпы роста тарифов сохранятся в ближайшие годы, что приведет к двукратному увеличению цен к 2014-2015 годам. Этому способствует дорогостоящая программа модернизации единой энергетической системы, либерализация рынка электроэнергетики, включение в тариф инвестиционной составляющей, отмена регулирования сбытовых надбавок на розничном рынке, отсутствие конкуренции на рынке генерации.

После достижения стоимости электроэнергии 3-4 руб. за кВт становится рентабельным отказ от централизованного энергообеспечения, в том числе для потребителей малой и средней мощности (от 1 мВт). Стихийное развитие децентрализованной генерации, в том числе основанной на ВИЭ, еще сильнее обострит проблемы централизованной энергетики и приведет к еще большему росту тарифов.

Ситуация усугубляется проблемой доступа к сетям со стороны строящихся предприятий. Например, в Московской и Ленинградской областях, Краснодарском крае и ряде других энергодефицитных регионов компании сталкиваются с проблемами высокой цены технологического присоединения.  В среднем не удовлетворяется 30% заявок на технологическое присоединение, для многих заявок сдвигаются сроки.  По данным сельскохозяйственной переписи менее 35% крупных и средних аграрных организаций имеют доступ к системе централизованного газоснабжения  и только 20% – к сетям централизованного теплоснабжения

Развитию возобновляемой энергетики в России способствует кризисное состояние систем централизованного газо- и электроснабжения. Износ основных фондов в транспорте газа и подземных газохранилищ составляет 62,5%. Значительная часть газопроводов, построенных в 1980-е гг., имеет срок нормативной службы немногим более 10-15 лет. Около 25% мощности энергоблоков и более 40% неблочного оборудования ТЭС России находятся в состоянии, при котором их эксплуатация физически или экономически нецелесообразна. В ближайшие годы принудительные ограничения потребителей по мощности, подобные вводившимся в российских регионах зимой 2005-2006 гг., неизбежно станут  еще более распространенными. Учащающиеся техногенные катастрофы усилят тенденцию к стихийной  децентрализации и автономизации энергетики.

Впрочем, российская газовая промышленность имеет значительные резервы повышения эффективности за счет нетрадиционных источников. Так, реализация проекта освоения попутного нефтяного газа увеличит добычу на 30-40 млрд куб. м в год при себестоимости за тыс куб. м менее 100 долларов. Суммарная стоимость проекта составит 12-16 млрд долларов. Существуют также проекты добычи шахтного метана, биогаза, повышения эффективности газовых ТЭС и транспортировки газа. Всего это может дать России дополнительно 140-180 млрд куб. м в год при себестоимости газа ниже 100 долл. за тыс куб. м, а совокупные расходы на реализацию проектов оцениваются в  61-76 млрд долларов.  Проблема состоит в том, что использование этих возможностей пока не ожидается.

Биогаз: «за» и «против»

В российских условиях по сравнению с прочими видами ВИЭ и традиционными энергоносителями биогаз обладает несколькими преимуществами.

Главное преимущество – доступность сырья для работы установки, соответственно, полное отсутствие топливных затрат в структуре операционных расходов. В 95% случаев отходы достаются собственнику установки безвозмездно.

Доступность сырья определяет территориальную гибкость: биогазовые установки могут быть размещены в любом районе и не требуют строительства дорогостоящих газопроводов и сетевой инфраструктуры, а также позволяют новому предприятию сэкономить на стоимости подключения к сетям и выделения мощности.

Рисунок 1.
Рисунок 1.
В этой связи необходимо подчеркнуть, что максимальный потенциал сосредоточен в первую очередь в энергодефицитных регионах. В частности, при суммарном потенциале производства биогаза в России до 75 млрд куб. м в год на Южный ФО приходится 24,4 млрд куб. м, Приволжский ФО – 18,3 млрд куб. м, Центральный ФО – 12,1 млрд куб. метров. Это выгодно отличает биогазовую энергетику от прочих возобновляемых источников  – в России территории их рентабельного использования, как правило, не совпадают с регионами спроса на получаемую энергию (см. рис. 1).

Благодаря биогазу достигается и технологическая гибкость: его использование дает возможность получения одновременно нескольких видов энергоресурсов – газа, моторного топлива, тепла, электроэнергии

Если сравнивать биогаз с другими видами ВИЭ, например, ветро- и солнечной энергетикой, то здесь всплывает его важнейшая особенность, которая роднит его с традиционными видами получения энергии – постоянство ее выработки и максимальное использование установленной мощности.

Наиболее заметный недостаток биогазовой энергетики – большие капитальные затраты в расчете на единицу мощности, а также относительно узкий коридор рентабельности проектов. 

Стоимость 1 кВт установленной электрической мощности биогазовой станции колеблется от 2 до 5 тыс. евро, в зависимости от размера станции (чем меньше, тем дороже) и  вида сырья. Установки большой мощности (от 10 МВт), работающие на наиболее выгодных видах отходов (например, сахарном жоме, отходах пищевой промышленности с высоким содержанием жиров) обходятся менее чем в 2 тыс. евро за 1 кВт. Малые установки (менее 1 МВт), использующие нерентабельные виды отходов (например, навоз КРС), могут стоить более 6-7 тыс. евро за кВт. Средний уровень капзатрат большинства биогазовых проектов мощностью от 2 до 5 МВт находится в пределах 3-4 тыс. евро за 1 кВт.

С другой стороны, сопоставление уровня капзатрат на единицу мощности с другими источниками энергии показывает, что проигрыш биогазовой энергетики по данному показателю не очевиден. Например, стоимость крупных атомных электростанций оценивается в 5 тыс. евро за кВт ч. Стоимость 1 кВт крупных ветроэлектростанций составляет около 2 тыс. евро, солнечных станций – 5 тыс. евро. Современные угольные электростанции оцениваются ближе к 2 тыс. евро за кВт.

Ощутимое преимущество имеет лишь газовая генерация со стоимостью около 1-1,5 тыс. евро за 1 кВт. Однако газ есть не везде, а к 2014-15 г.г. в соответствии с планами правительства, внутренние тарифы на него будут приведены к равнодоходному с Европой уровню, который в текущих ценах составляет более 250 долл. за 1 тыс. кубометров. Электроэнергия из такого газа окажется слишком дорогой. Не случайно все больший спрос на решения в области биогаза наблюдается со стороны собственников, работающих на природном газе когенерационных мини-ТЭС.

Второй ключевой недостаток – узкий диапазон рентабельных проектов. Как показывает европейский опыт, обеспечить прибыльность работы установки возможно лишь при бесплатном и бесперебойным снабжением отходами. Далеко не все объекты имеют в своем распоряжении достаточные объемы сырья.

Наконец, третья проблема заключается в необходимости гарантированного сбыта произведенной электроэнергии. При отсутствии возможности ее продажи через сеть по розничным тарифам список рентабельных биогазовых проектов ограничивается лишь теми объектами, которые имеют непрерывный цикл работы и постоянный уровень потребления энергии, заведомо превышающий мощность биогазовой станции. Пока эта проблема не решена, и экономически эффективный биогазовый потенциал, сосредоточенный в рамках крупных источников отходов, составляет в России не более 25 млрд куб. м в год.

В том случае, если инвестпроект биогазового комплекса отвечает указанным выше критериям – имеет мощность от 1,5 МВт, замещает сетевую электроэнергию при существующих расходах от 0,07-0,10 евро за кВт ч, имеет гарантию потребления предприятием всей произведенной на БГУ электроэнергии, а также гарантию бесплатной и бесперебойной поставки сырья для работы БГУ – то срок его окупаемости не превысит 5 лет с начала эксплуатации.

Принятие нормативно правовой базы, которая позволяла бы собственнику биогазовой станции поставлять излишки электроэнергии в сеть по розничным тарифам, значительно бы расширило экономический потенциал биогазовой отрасли.

До момента принятия соответствующих документов наибольшие перспективы развития имеют проекты, представляющие собой автономные энергосистемы.

Экологический аспект

Значительно сократить сроки окупаемости проектов может использование биогазового комплекса как центра полной утилизации органических отходов, которые стали значительной статьей расходов предприятий агрокомплекса и пищевой промышленности.

Помимо ситуации в энергетике главным драйвером роста российского биогазового рынка является тяжелая экологическая ситуация – в России находится значительное число предприятий  с большим объемом отходов, которые законодательно запрещены на Западе.

Износ основных фондов в транспортировке газа и подземных газохранилищах составляет 62,5%

Площадь полей, которые находятся вблизи населенных пунктов и загрязненных органогенными отходами, в России превышает 2,5 млн гектарова. Уровень заболеваемости населения в районах функционирования крупных животноводческих предприятий и птицефабрик в 1,6 раза превышает ее средний показатель в России.

Отсутствие энергетического использования органосодержащих отходов приводит к ежегодному выбросу в атмосферу более 30 млрд. куб. м метана, который в 21 раз вреднее углекислого газа с точки зрения парникового эффекта.

Отсутствие рецикла технологической воды приводит к многократному удорожанию систем водоснабжения и очистки. Существующие в России системы накопления жидких стоков агропромышленного комплекса (ежегодно более 500 млн. т) приводят к неконтролируемому заражению источников питьевой воды и загрязнению почв.

Только ежегодный экологический ущерб от нарушения регламентов использования навоза и помета в настоящее время оценивается более, чем в 11 млрд евро. Ущерб от заболевания населения и животных не поддается приблизительной оценке.

При этом с учетом достижения показателей, предусмотренных Доктриной продовольственной безопасности страны, следует ожидать увеличения поголовья скота и птиц и соответствующего количества отходов их содержания до 1200 млн тонн в год.

На этом фоне в последние годы в России растет понимание необходимости ужесточения контроля за отходами.

Этому способствует несколько факторов:

  • Экологические платежи и штрафы становятся важной частью решения проблемы дефицита бюджета.
  • Крупный размер российских сельхозпредприятий  по сравнению с европейскими фермами приводит к исключительному  ущербу окружающей среде.
  • Стоимость экологического ущерба  намного превышает размер инвестиций в безотходные технологии. В частности, отсутствие решений в области утилизации стоков приводит к ухудшению качества земель, их окислению, снижению стоимости недвижимости в районе агрокомплекса, повышает требования к работе водоканалов и очистных сооружений, приводит к оттоку населения.

Схемы реализации биогазовых проектов в России

Биогазовые комплексы – это новые, сложные и капиталоемкие для российских заказчиков технологии. Для эксплуатации установки  потребуются знания, специалисты, механизмы привлечения финансирования, которых у российских предприятий нет.

Собственники отходов не могут, а иногда и боятся занимать деньги на введение таких объектов. Предпочтение отдается инвестициям в расширение основного производства, а биогазовая станция рассматривается как непрофильный актив. В российских финансовых структурах  также нет понимания отрасли и критериев успешных проектов.

Один из возможных вариантов решения этой проблемы – реализация проектов в рамках  энерго-экологической сервисной компании, которая на собственные и привлеченные средства строит биогазовую установку. С предприятиями-источниками отходов заключается долгосрочный контракт на поставку и утилизацию этих отходов и покупку энергии по ценам, привязанным к рыночным.

Эта схема позволяет решить проблему утилизации отходов и сократить расходы на энергию без вложений со стороны предприятия и позволяет ему высвободить средства для модернизации и развития.

Решение проблемы отходов без расходов со стороны предприятия – источника отходов – на сегодня единственный способ начать развитие отрасли в стране.

Меры господдержки: опыт Европы, который нельзя повторять

Россия имеет уникальный шанс тщательно изучить опыт развития биогазовой энергетики в других странах для того, чтобы не повторять сделанных ошибок.

В большинстве развитых стран переработка органических отходов в биогазовых установках все чаще используется для производства тепловой энергии и электричества. Производимая таким образом энергия составляет около 3-4% всей потребляемой энергии в европейских странах.

Главным элементом поддержки в странах ЕС стал эко-тариф, по которому собственники биогазовых комплексов продавали электроэнергию на оптовый рынок. Субсидирование тарифа проводилось из госбюджета или покрывалось растущими тарифами для конечного потребителя.  Следствием этого стало введение в эксплуатацию значительного числа неэффективных инвестпроектов и появление недобросовестных поставщиков оборудования. После начала экономического кризиса и свертывания программ субсидирования множество предприятий, как из числа поставщиков биогазовых комплексов, так и их собственники, обанкротились.

После появления на рынке Европы американского СПГ, Россия может превратиться из одного из важнейших в страхующего поставщика, что подорвет финансовую устойчивость «Газпрома»

Вторым недостатком европейского пути развития биогазовой энергетики стало отсутствие гарантированного снабжения генерирующих объектов отходами, закрепленного на законодательном уровне. В результате после увеличения числа работающих станций и образования определенного дефицита отходов резко возросли издержки на эксплуатацию установок из-за роста затрат на приобретение отходов или выращивание растительной массы, а также их доставку.

Внимание к экологической составляющей биогазовых проектов должно стать основой мерой господдержки в нашей стране. Целесообразно включение биогазовых комплексов в перечень наилучших доступных технологий для использования предприятиями АПК, пищевой промышленности и водоканалами.

Должен быть реализован комплекс мер по ужесточению контроля за выбросами
органических отходов предприятий, собираемости экологических платежей в соответствии с постановлением правительства РФ от 12.06.2003 № 344.

В области сбыта электроэнергии необходимо утверждение ФСТ Методики тарифообразования для розничных ВИЭ и система контроля, поскольку в отсутствие правовых норм существуют риски злоупотреблений с установлением завышенных тарифов  для покупки электроэнергии  ВИЭ. Уровень тарифов для продажи электроэнергии с объектов биогазовой генерации должен соответствовать региональным розничным тарифам для промышленных потребителей.

Необходимо обеспечить гарантию сбыта электроэнергии в  том случае, если объем электроэнергии превышает общий объем потерь, покупаемый сетевой организацией. В этом случае покупателем энергии может стать гарантирующий поставщик.

В том случае, если набор этих мер будет принят, биогазовую отрасль в России ждет бурный рост. В то же время отсутствие мер по стимулированию ее развития не является непреодолимым препятствием – уже в настоящее время при высоких тарифах на электроэнергию и возросших экологических расходах существуют несколько сотен площадок, где возможна реализация высокорентабельных биогазовых проектов.

 

Иван Егоров

 

Подготовила к публикации Анастасия Астахова

Поделиться:

Партнеры

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp