Экономическая политика. Экономическая политика
В поисках новой социальной базы
9 Ноябрь 2012, Андрей Яковлев

Будущее России зависит от того, смогут ли элиты договориться о новых правилах игры. Осознание важности экономического роста и уважения к бизнесу уже происходит на высших уровнях власти, считает директор Института анализа предприятий и рынков ВШЭ Андрей ЯКОВЛЕВ


В поисках новой социальной базы
Модель с доминированием государства (см. подробнее часть I, статья «Государство как группы интересов»), сложившаяся в предкризисный период,   не нравилась многим либерально настроенным экспертам. Тем не менее, следует признать, что многое из того, что делала власть, совпадало с интересами и ожиданиями значительной части игроков рынка. Например, восстановление единого экономического пространства, которое стало результатом «построения» губернаторов, было выгодно большинству игроков в бизнесе. То же самое касалось взаимоотношений власти с крупным бизнесом. Можно по-разному относиться к тому, что было сделано с компанией ЮКОС, но большую часть игроков не устраивала «семибанкирщина» 1996-1998 гг., когда экономическая политика была явно подчинена интересам нескольких крупнейших компаний. Поэтому новые правила игры с доминированием государства они рассматривали как «меньшее зло».

Важным также было то, что в начале и середине 2000-х гг. имело место соответствие «слова» и «дела» в политике правительства. Можно было не соглашаться с методами отстранения олигархов от участия в политике или с встраиванием регионов в «вертикаль власти», но правительство декларировало определенные цели и затем реализовывало их на практике. В итоге возникало ощущение последовательности и прогнозируемости в политике, что способствовало формированию позитивных ожиданий в отношении долгосрочной социальной и политической стабильности и сделало возможным активный приток инвестиций в Россию в 2006-2007 годах. При этом люди из среднего  класса, которых не устраивала ситуация внутри страны, имели возможность уехать из России в силу высокой конъюнктуры и спроса на специалистов в других странах. Миграция позволяла стране «выпустить пар».

Кризис 2008-2009 года и его последствия

Кризис 2008-2009 гг. наглядно показал, что на самом деле сложившая после «дела ЮКОСа» российская модель госкапитализма внутренне неустойчива. В реальности система, основанная на вертикали власти и опиравшаяся на госаппарат как свою основную социальную базу, и до кризиса работала только тогда, когда сигналы сверху более или менее корреспондировали с интересами людей, сидевших на разных этажах бюрократической иерархии. При этом серьезным встроенным пороком данной модели была асимметрия в прохождении информационных сигналов, свойственная большим  иерархическим системам: нижестоящие уровни управления охотно рапортовали об успехах, но не спешили сообщать наверх о проблемах и провалах в своих сферах ответственности. В результате в кризис стало очевидно, что власть далеко не все знает и отнюдь не все может.

Бюрократия в условиях кризиса и неопределенности решила получить «все и сейчас», что привело к росту коррупции  и силового давления на бизнес

В частности, в конце 2008 г. вплоть до декабря руководители правительства по центральным каналам ТВ рассказывали, что в России есть лишь некоторые проблемы на фондовом рынке и в банковской сфере, спровоцированные банкротством американских компаний и финансовых институтов. Однако в реальности крупные предприятия в металлургии и химической промышленности уже летом столкнулись с сильным падением спроса и цен на свою продукцию на мировых рынках и уже в августе-сентябре начали отправлять рабочих в вынужденные отпуска. В этих условиях собственникам и топ-менеджерам стало ясно, что власть как минимум не владеет полной информацией о происходящем в реальном секторе. А потом, когда правительство стало метаться в «тушении пожара» – от обещаний всех спасти к секвестру бюджетных расходов с одновременным повышением пособий по безработице до уровня, который в ряде регионов стал превышать средний уровень зарплат, – это ощущение неадекватности экономической политики только усилилось.

Поэтому многие владельцы компаний вполне рационально предпочли вывести из оборота ликвидные активы и подождать, пока хоть как-то прояснится политика правительства. В результате в 2009 г. российский ВВП «провалился» на  8%, что абсолютно не соответствовало текущим макроэкономическим показателям: в отличие от стран Восточной Европы или Мексики у РФ не было значимого внешнего долга, не было острого дефицита бюджета, не было особой инфляции. Просто сработал фактор неопределенности и негативных ожиданий, порожденных действиями самого правительства.

Этот слом ожиданий произошел не только среди рыночных агентов, но и на стороне самого госаппарата. В «тучные годы» представители бюрократии получили контроль над денежными потоками не только в госсекторе, но и в бизнесе, и до кризиса они рассчитывали получать дивиденды от такого контроля в течение многих лет – что до некоторой степени уменьшало «коррупционную нагрузку» на бизнес в текущем периоде. Однако в условиях резко возросшей неопределенности они посчитали, что надежнее получить все и сейчас – что привело к росту масштабов коррупции и силового давления на бизнес. Это вызвало ответную реакцию у бизнеса – в виде интенсивного оттока капитала из страны.

Наконец, кризис также привел к изменению настроений в обществе. Квалифицированные специалисты из среднего класса, которых не устраивала жизнь в условиях «управляемой демократии» и которые раньше могли рассматривать возможности эмиграции, теперь увидели, что из-за глобального кризиса спрос на них в развитых странах упал. Это означало, что им и их детям предстоит жить в России. Поэтому массовые протесты против фальсификаций на выборах в конце 2011 г. тоже можно рассматривать как следствие кризиса – это был выплеск накопленного социального напряжения, которое раньше имело внешний выход.

 

Поводы для оптимизма

Тезисы о модернизации экономики и общества, озвученные президентом Дмитрием Медведевым в 2007 г., а также ряд серьезных реформ, запущенных в период 2004-2008 гг. (включая реформу госзакупок 2005-2006 гг., декларирование доходов госслужащих и т.д.) свидетельствовали о понимании властью необходимости изменений. Однако в отсутствие достаточного давления извне или снизу (со стороны не элитных слоев) «правящая коалиция» оказалась не готова пойти на изменение правил игры и самоограничения для элиты.

Сегодня у российского правительства есть возможность опереться на новую коалицию из активных социальных групп и структур

Кризис 2008-2009 гг. и последующее изменение мировой конъюнктуры привели к заметному росту давления на власть. Такое давление изначально возникло извне – за счет сокращения объемов природной ренты, доступной для распределения, и интенсивного бегства капитала в страны с более благоприятным инвестиционным климатом. Но затем оно стало усиливаться изнутри – за счет перелома в ожиданиях и раскола в элитах, а также изменения общественных настроений. При этом власть поняла, что ставка на бюрократию (или «вертикаль власти») как социальную базу режима не оправдала себя. В условиях кризиса стало очевидно, что выстроенная в 2000-е гг. бюрократическая вертикаль, включая правоохранительную систему, живет своей жизнью, не зависящей от интересов общества и воли высших начальников.

В результате в посткризисный период власть, реагируя на давление извне, изнутри и снизу, оказалась вынуждена пойти на существенные изменения в политике. Произошло осознание того, что экономический рост необходим для сохранения социальной стабильности, которая является ключевой предпосылкой функционирования режима. Но поддержание высоких темпов экономического роста на фоне нестабильной внешней конъюнктуры возможно только при условии резкого улучшения условий ведения бизнеса в России. И именно этим, по нашему мнению, предопределяется поворот власти к диалогу с бизнесом, к выстраиванию механизмов обратной связи с бизнес-сообществом. Этот поворот проявился уже в  2010-2011 годов.

При этом власть явно делает акцент на средний бизнес – с попыткой интеграции его в социальную базу режима. Такой акцент предопределяются тем, что именно массовый средний бизнес, сформировавшийся в условиях бурного роста экономики в 2000-е гг., сегодня обладает наибольшим потенциалом для экономического роста. Но одновременно в силу отсутствия достаточных политических связей он в первую очередь оказывается объектом для «силового давления» со стороны бюрократии и правоохранительных структур. Если до  кризиса издержки плохого делового климата для таких компаний компенсировались высокой доходностью операций на российской рынке, то  сегодня ситуация изменилась - большой маржи нет, а барьеры для бизнеса остались.

Первыми проявлениями поворота к диалогу со средним бизнесом можно считать встречи Владимира Путина и Дмитрия Медведева с представителями ассоциации «Деловая Россия» осенью 2010 года. Еще одним индикатором «новой политики» государства явилось создание летом 2011 г. Агентства стратегических инициатив (АСИ). Его основной функцией стало выявление проблем, мешающих развитию компаний, и совместный с бизнесом и профильными ведомствами поиск решения этих проблем. Дальнейшая программа деятельности АСИ была задана предвыборными выступлениями Путина в феврале 2012 г. и последующими указами об экономической политике, которые предусматривали повышение позиций России со 120 до 20 места в рейтинге Doing Business Всемирного банка, изменение оценки деятельности губернаторов и федеральных ведомств и т.д. Практическим результатом деятельности АСИ стала разработка «дорожных карт» по снятию барьеров в строительстве, изменению таможенного регулирования, стимулированию экспорта, а также внедрение Стандарта деятельности органов исполнительной власти субъектов РФ по обеспечению благоприятного инвестиционного климата.

Нельзя утверждать,  что все эти меры привели к реальному изменению бизнес-климата. В частности, эксперты АСИ отмечают, что региональные власти и федеральные ведомства очень быстро научились выстраивать «фальш-панели»  с сугубо формальной реакцией на идущие сверху поручения и без изменения реальных практик взаимодействия с бизнесом.

В этой связи можно констатировать, что центральной проблемой, как для власти, так и для страны является повышение эффективности госуправления – с тем, чтобы государственный аппарат работал не сам на себя, а начал работать на интересы общества и реагировать на сигналы высших властей. Как показывает опыт посткризисного развития (включая реформу полиции, реформу бюджетных организаций и другие меры) добиться этого лишь приказами сверху нельзя – особенно в условиях раскола элит.

Принципиальным для дальнейшей траектории развития российского общества становится вопрос о том, насколько власть (представленная сегодня в основном высшей федеральной бюрократией, силовиками и крупнейшим бизнесом)  сможет выстроить механизмы диалога и взаимодействия с более широкими группами в элите, включая не только средний бизнес, но также региональные элиты и руководителей крупных бюджетных организаций.  В терминах концепции Норта, Уоллиса и Вайнгаста запуск такого диалога означал бы «расширение доступа» и создавал бы предпосылки для устойчивого развития. 

В 2000-е гг. в России появились определенные точки роста, потенциал которых до сегодняшнего дня слабо использован. Сейчас у правительства есть возможность сформировать новую коалицию из более активных структур и групп, которые могут предлагать решения  и брать на себя ответственность. Вопрос, насколько к таким решительным шагам окажется готова элита верхнего уровня.

 

Андрей Яковлев

 

 

Подготовила к публикации Анастасия Астахова

Поделиться:

Партнеры

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 44

Notice: Array to string conversion in /var/www/html/ecpol/components/com_banners/models/banners.php on line 45
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp