Экономическая политика. Экономическая политика
Дорогие пенсии
2 Июль 2012, Татьяна Малева

Колоссальные бюджетные траты на пенсии не приносят благосостояния  пожилым людям, многим из которых больше нужны социальные услуги, а не деньги. Борьба с бедностью пенсионеров ущемляет права других уязвимых групп, например, бедных семей с детьми, а представителям среднего класса в будущем не сулит компенсации заработка, считает директор Института гуманитарного развития мегаполиса Татьяна МАЛЕВА


В постиндустриальном обществе ключевой становится конкуренция не на товарном рынке, а на рынке компетенций, а доминирующее значение приобретает человеческий фактор. В этих условиях закономерным выглядит рост социальных расходов, который наблюдается в большинстве стран мира, в России в том числе. Но значит ли это, что растущие социальные расходы  у нас являются теми инвестициями в человеческий капитал, которые потом должны с лихвой окупиться через повышение производительности и эффективности труда?  В России, которая  частично живет в традиционном обществе, а вовсе не постиндустриальном, скорее, речь идет о социальных расходах, которые призваны сохранять социальную стабильность и покрывать накопленные  за много лет долги государства перед населением.

Первые среди равных

Вокруг пенсионной системы разворачивается нешуточная борьба, и не только из-за того, что по объему социальных выплат пенсии остаются самой большой статьей расходов. Выполнение обязательств в отношении пожилых естественно для любого цивилизованного общества. Однако еще в 2007 году мы тратили на все пенсионное обеспечение 5% ВВП, в 2011 году – почти 9%. Ежегодный рост в 1 п.п. могут себе позволить только богатейшие страны мира. Сколько же будут стоить пенсии через 20 лет? Повышение пенсий можно расценивать как акт доброй воли по отношению к одной демографической группе, но при этом серьезно ущемляется другая,  например бедные семьи с детьми. У нас есть регионы, где детское пособие до сих пор составляет 100 рублей, в целом по Российской Федерации размеры пособия на одного ребенка после достижения 1,5 лет составляет 6,7% от прожиточного минимума.

Рисунок 1.
Рисунок 1.
В таких случаях приходится слышать контраргументы вроде таких – «в Германии пенсии больше». Напомним, что речь идет об экономически высокоразвитой стране, где решено большинство других важных общественных проблем: у них есть дороги, инфраструктура, развиты другие элементы постиндустриальной экономики.

Мы же, чем больше отдаем на пенсии, тем меньше тратим на что-то иное. При этом взносы в пенсионную систему у нас довольно высоки – 26% в 2011 году. Больше только в Испании, Португалии, Италии, Словении и Чехии, где помимо работодателя платит еще и работник. В России он освобожден от взносов в пенсионную систему. В итоге получается, что тратим мы много, платим, как все, и даже больше, а пенсии при этом смущают своим низким уровнем.

Дело в том, что после первого обвала уровня пенсий на 60%, который случился в результате экономических реформ, последовало не их повышение, а медленное, скачкообразное и неравномерное  восстановление дореформенного уровня, на которое страна потратила 20 лет (см. рис. 1). И только в 2010 году этот период закончился: обострение «пенсионного» дискурса сегодня детерминировано завершением цикла (с 1991 года по 2010 год). Реального роста пенсий за эти годы не было, а внутри пенсионной системы происходило противостояние двух ее функций: страховой (компенсации утраченного заработка) и борьбы с бедностью. В 2005 году, наконец, борьба с бедностью увенчалась успехом, но была проиграна битва за коэффициент замещения (критерий функции страхования). Этот показатель все эти годы сокращался, достигнув 25%-ного уровня, что означает четырехкратное сокращение доходов людей, окончивших трудовую деятельность. С учетом низкого уровня заработков речь идет о мизерных суммах. Такое положение вещей требовало принятия особых мер.

Каждому - свое

После первого обвала уровня пенсий на 60% в результате экономических реформ последовало не их повышение, а медленное восстановление утраченного уровня, на которое страна потратила 20 лет

Долги надо отдавать, и внутренние долги важны не менее внешних. Последние, впрочем, возвращают раз и навсегда. С пенсиями история другая. Мы взяли на себя новые обязательства, тоже навсегда, и выполнять их нужно при любых обстоятельствах. Момент для покрытия национального пенсионного долга пришелся на самый пик экономического кризиса, хотя были и другие болевые точки, ведь не пенсионеры попали под его жернова. Выровнять уровень пенсий удалось за счет  мощной интервенции 2009-2010 года – кампании по валоризации пенсионных прав. Скорее, в этой ситуации сработала не антикризисная политика, а инерция системы: реформа была запущена, маневр надо было завершить. Выплатить социальный долг возможно было только из бюджета, дополнительных источников финансирования столь высоких обязательств не было. В 2010 году доля бюджета в формировании пенсионного фонда достигла заоблачных высот – 60%. В такой ситуации сомнительным выглядит сама целесообразность существования Пенсионного фонда.

Дало ли это уверенность людям в завтрашнем дне? 27% пенсионеров подтвердили, что их доходы существенно выросли в результате мощного повышения пенсий. В то же время группа, более остальных получившая с точки зрения приращения доходов, настроена наименее оптимистично – только 11% пенсионеров с воодушевлением смотрит в завтрашний день (см. рис. 2). Такой феноменальный разрыв можно объяснить тем, что валоризация пенсионных прав принесла наибольший выигрыш  (на 20%) лицам старших пенсионных возрастов,  когда спрос на деньги замещается спросом на услуги (медицинские, лекарственные, социальный уход). Иными словами, за три тысячи прибавки к пенсии сиделку не наймешь.

Все в одной лодке

Рисунок 2.
Рисунок 2.
Но пенсионная система охватывает все население, мы все участвуем в ней, отчисляя средства в Пенсионный фонд. Представителям трудоспособного населения небезразлично, на какую пенсию они смогут рассчитывать в будущем. Несмотря на разговоры о том, что коэффициент замещения у нас растет и размер пенсии  повышается, надо понимать, что это касается далеко не всех. Наша пенсионная система  построена по антистраховому принципу: чем выше  зарплата у индивида, тем меньше обязательства пенсионной системы перед ним. Среднему классу, который вроде бы должен быть драйвером экономического роста, вроде бы должен осуществить инновационную перестройку в экономике, вроде бы должен продемонстрировать высокую производительность труда с его зарплатой  в 100 тыс. руб. (это минимальный уровень), пенсионная система обещает не 40% и даже не 25% замещения, а менее 10%. Оценки 50-летней перспективы вообще дают цифру в 4-6%, если мы откажемся от попыток реформировать пенсионную систему. 

Сейчас существуют два подхода к пониманию страховой системы. Разработчики Стратегии-2020 считают, что страхование необходимо привязать к уровню зарплаты, т.е. страховаться должен заработок. В Минздравсоцразвития согласны с этим, но страхование понимается там как страхование от бедности, т.е. пенсия должны быть некоей долей прожиточного минимума, а не зарплаты. От того, какая позиция победит, зависит будущее нашей пенсионной системы.

Сегодня непросто говорить об эффективности накопительной системы, хотя, с другой стороны, давать критическую оценку тому, чем на протяжении десятилетий никто не занимался, тоже трудно. Впервые в нашей экономике складывается ситуация, когда интерес к внутренним инвестициям будет повышаться просто потому, что нет внешних. В этих условиях надо накопительную систему не разрушать, а поддерживать и пытаться вывести в цивилизованное русло.

Сколько бы мы ни платили в пенсионную систему, у нее есть предел. В конечном итоге государство, вероятно, будет предлагать нам прожиточный минимум, остальное население будет копить на старость самостоятельно.  И  в этом можно было бы усмотреть логику, если бы не нарушался ключевой принцип: государство должно выполнять обязательства перед населением. Если нет денег, оно обязано предложить институты, но вот они пока не созданы.

 

Татьяна Малева

 

По материалам выступления Т.М.Малевой на заседании Экономического клуба ФБК, 5 июня 2012 года

Подготоваила к публикации Ирина Ильинская

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp