Госпрограмма вооружений нереализуема в принципе. Экономическая политика
Госпрограмма вооружений нереализуема в принципе
2 Октябрь 2013, Виталий Цымбал

Конец первого полугодия 2013 г. ознаменовался срывом некоторых замыслов военного строительства,  и прежде всего из-за системных ошибок государственного планирования и управления военным строительством, перед которым поставлены, как  считает главный научный сотрудник РАНХиГС  Виталий ЦЫМБАЛ,  нереализуемые задачи


Президент РФ поставил перед Правительством РФ вопрос о степени реализации его указаний, касающихся осуществления планов и программ военного строительства в РФ, а также планов модернизации ОПК. Касательно их выполнения был обещан жесткий контроль и строгий спрос, причем адресный, персонифицированный. В поле зрения президента оказались не только общие слова об ожидаемых успехах, но и конкретные военно-экономические параметры. Напомним, в частности, что на церемонии по случаю  назначения офицеров на вышестоящие командные должности и присвоения им высших воинских званий он в очередной раз озвучил «оптимальную структуру военных расходов», которая должна быть достигнута в скором будущем: «На содержание Вооруженных Сил должно идти не более 30% средств, а на их оснащение и развитие – около 70%».

Задача эта непростая, но рассматривать и решать ее следовало бы в рамках более общей задачи оптимизации всех военных расходов. Сейчас под оптимизацией расходов чаще всего понимается только их сокращение.

Заметим, что соотношение расходов на содержание ВС РФ и  на их оснащение и развитие является сугубо бюджетной характеристикой. Однако в явном виде в нашем федеральном бюджете эти параметры, заботящие президента, отсутствуют. Хотя стандарт отчетности о военных расходах государств, принятый ООН, предусматривает такое их разделение. И Россия ежегодно, отчитываясь перед ООН, следует этому стандарту. К сожалению, для собственного, внутреннего применения указанная классификация военных расходов в РФ не используется.

Из этого следует конкретное предложение, реализация которого должна предшествовать  оптимизации военных расходов. Комплект документов о бюджете РФ следует дополнить обязательным приложением, в котором точно указать, какие разделы, подразделы и целевые статьи расходов относятся к категории «содержание», а какие – к категории «оснащение и развитие». Тогда можно будет вычислить и знать, не меняя привычную для финансистов бюджетную классификацию расходов, соотношение между этими группами расходов, отслеживать его динамику на предстоящие годы и степень соответствия указаниям президента. Очень важно, что реализация этого предложения не требует изменений нормативно-правовой базы бюджетного процесса.

Одновременно следовало бы запросить от министерства обороны и ВПК материалы, подтверждающие действительную оптимальность тех или иных значений структуры и параметров военных расходов, а также сопоставление их с аналогичными характеристиками для современных государств, в частности, стран «восьмерки» и «двадцатки».

В бюджетном планировании в России не применяются стандарты классификации военных расходов ООН,  что мешает отслеживать соотношение расходов на содержание ВС РФ и на их оснащение и развитие

Такой запрос целесообразен, поскольку предварительный анализ диапазона возможных значений указанного соотношения военных расходов (на содержание / на развитие) показывает, что произошедшее в недавнем прошлом «обоснование» со ссылкой на зарубежный опыт не было корректным. К сожалению, вместо достоверных данных была использована дезинформация. Умышленная или нет – не столь важно. Одним из первых озвучил ее осенью 2005 г. начальник Генштаба Юрий Балуевский следующим образом: «Весь мир развивается по схеме: около 60% идет на приобретение вооружения, научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, и где-то 30-40% на денежное довольствие и вопросы, связанные с материальным обеспечением и боевой подготовкой войск». Потом эту мысль повторил Сергей  Иванов, занимавший в то время пост министра обороны. За ним другие должностные лица, включая президента Владимира Путина, выражали сожаление о том, что мы тратим средства в основном «на проедание», а надо бы их основную часть направлять «на развитие».

А между тем факты говорят о том, что  весь мир реально развивался совершенно не так, как это представлялось из выступлений российских официальных лиц, а иначе.

В  2004 г.,  согласно материалам ООН, опубликованным  накануне выступления Юрия Балуевского,  расходы на оснащение и развитие вооруженных сил составили, например, в США 36,2%; в Великобритании – 30,4%; во Франции – 36,2%. На этом фоне доля  российских расходов на оснащение и развитие, которая в 2004 г. равнялась 29,7%, была лишь несколько ниже значений, характерных для высокоразвитых государств.

Так что мысль о необходимости повысить нашу долю расходов на оснащение и развитие ВС соответствовала потребностям, но, конечно же, не до уровня, превышающего 60-70%. Такой уровень расходов на вооружение уже был в нашей истории. Наряду с другими причинами он привел СССР к краху.

В настоящее время контраст между истинным и ложным суждением о рациональном соотношении расходов (на содержание / на развитие) еще больше обострился. Многие государства в условиях экономического кризиса пошли на сокращение выпуска вооружений. А вот Россия идет и, главное, собирается идти дальше в противофазе.

В последние годы в большинстве развитых страны мира, включая США, прослеживается тенденция к сокращению доли расходов на оснащение и развитие вооруженных сил

Последние опубликованные сведения ООН о военных расходах государств относятся к 2011 году. Согласно этим данным, ведущие государства мира тратили на оснащение и развитие своих вооруженных сил следующую долю общих  военных расходов: США – 32,4%; Великобритания – 30,1%; ФРГ – 33,1%. Для Евросоюза, рассматриваемого в целом по совокупности всех государств-членов этого союза, показатель был равен 22%. Китай и Индия не представили в ООН точные сведения, но согласно оценкам экспертов СИПРИ, эти государства тоже тратят на оснащение и развитие своих военных организаций ориентировочно одну треть.

В 2011 г., судя по отчету РФ перед ООН, на оснащение и развитие ВС РФ ушло 411 545 млн из 1 241 804 млн руб., т.е. 33,1%, а на оснащение и развитие всей военной организации государства, включая так называемые другие войска, – 475 521 млн руб. из 1 423 342  млн руб. или 33,4%. То есть по этому показателю мы достигли в 2011 г. уровня ведущих государств. Однако ошибочное суждение ряда наших высших руководителей об отставании в придании приоритета именно «развитию» – сохраняется.

В целом из результатов анализа расходов ведущих государств следует, что никакие резкие усилия по наращиванию количества вооружений, военной и специальной техники (ВВСТ) за рубежом не предпринимаются. Более того, очевидна тенденция к изменению  в распределении военных расходов государств. Расходы на развитие идут на спад.

У нас же Государственная программа вооружения (ГПВ) на период 2011-2020 гг. предусматривает резкое повышение расходов на военные НИОКР и закупки вооружений. При этом обещанное благотворное влияние ОПК (как локомотива всей экономики) и финансовых вложений в него на рост гражданской продукции пока что ни в чем не просматривается.

Попытки вскрыть произошедшее заблуждение независимыми экспертами предпринимались регулярно. Но пока безуспешно. Ведь количество желающих «освоить» 20 трлн руб. в грядущем десятилетии велико.

К чему же все это приводит в реальной жизни? Несуразность планирования, основанного на недостоверной информации, неизбежно проявляется.   Российские военные эксперты сегодня вынуждены обсуждать перенос части расходов по ГПВ, а главное, непосильных планов на более поздний срок. Одни оправдывают это сложностью работ над новыми образцами военной техники, другие полагают, что это решение ожидаемо, так как военная промышленность не готова к выполнению нужных работ, и ГПВ срывается не в первый раз.

Недавно министр финансов РФ якобы согласовал с Минобороны сокращение расходов по ГПВ в ближайшие годы. Из публикаций в СМИ со ссылками на Государственной думу, следовало, что речь идет о «переносе» части бюджетных расходов периода 2014-2016 гг. на 2017-2018 годы. В связи с этим в ближайшие годы военные расходы могут быть сокращены на: 70,3 млрд в 2014 г.; на 87 млрд в 2015 г. и на 95,5 млрд в 2016 г. по сравнению с ранее намечавшимися (http://www.gazeta.ru/business/2013/07/02/5405685.shtml). Однако размеры этих сокращений будут уточняться.

Углубляться в их анализ до принятия бюджета бессмысленно. Обратим внимание лишь на то, что во всех этих предложениях общий срок исполнения программы – 2020 г., а общую сумму расходов – около 20 трлн руб. – предполагается не трогать. То есть от своей стратегии сторонники огромных расходов на ГПВ не отказываются.

К чему же это может привести? Даже элементарные расчеты свидетельствуют о том, что такой (с учетом переноса) рост расходов на оснащение ВС в принципе не реализуем. Если учесть, что за первый год реализации ГПВ на потребности ВС РФ и других войск было «освоено» около 500 млрд руб., то за оставшиеся годы до конца срока реализации Госпрограммы вооружений  расходы должны составить в среднем 2170 млрд руб. в год. Таких темпов  прироста в экономике не бывает, по крайней мере, в мирное время. Иными словами, ГПВ обречена быть сорванной. Нет уверенности и в том, что россияне вскоре станут с удовольствием приобретать высокотехнологичную продукцию, произведенную в отечественном ОПК и на других предприятиях, которых этот комплекс, как предполагается,  потянет за собой как локомотив.

Удручает не столько предстоящий срыв ГПВ, сколько поведение управленцев в сфере военно-экономической политики, фактически вводящих в заблуждение и россиян, и президента страны.

 

Виталий Цымбал

 

Подготовила к публикации Татьяна Конищева

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp