Спрос реального сектора на кредиты остается низким. Экономическая политика
Спрос реального сектора на кредиты остается низким
17 Сентябрь 2013, Дмитрий Мирошниченко

Снижение темпов кредитования реального сектора в июле 2013 г. остановилось, вероятно, еще не достигнув «дна». Устойчивый рост спроса реального сектора на банковские кредиты возникнет лишь тогда, когда предприятия потратят излишки наличности, которые сейчас оцениваются в 1,3 трлн рублей, отмечает Дмитрий МИРОШНИЧЕНКО из «Центра развития» в бюллетене «Банки: Статистика & Экономика», №36


Дмитрий Мирошниченко
Большинство важнейших параметров, характеризующих функционирование банковской системы, демонстрируют редкостную устойчивость уже который месяц. При этом сама точка, в которой российские банки «застопорились», не внушает оптимизма, так как, с одной стороны, возможности для ведения бизнеса весьма и весьма ограничены, а с другой, ничто не указывает на близкий их рост. А потому время нынешней временной стабилизации российские власти просто обязаны использовать для назревшего совершенствования нормативно-правовой среды, задающей правила игры на финансовых рынках.

Банковская система в цифрах

Рисунок 1.
Рисунок 1.
Рассчитываемый Центром развития индекс общей разбалансированности банковской системы, вычисляемый на основе данных о «внутрисистемных» оборотах, в июле остался на уровне предыдущего месяца – 0,8 ед. (см. рис. 1). Более того, индекс мало меняется уже на протяжении последних четырёх месяцев. С одной стороны, эти факты свидетельствуют о стабильном состоянии российской банковской системы. С другой – достаточно высокий общий уровень индекса разбалансированности показывает, что устойчивость банковской системы в нынешнем ее состоянии не стоит переоценивать.

Снижение темпов кредитования реального сектора остановилось (см. рис. 2). Более того, объём средств, предоставленных банками предприятиям реального сектора экономики, в июле вырос на 1,5%, что является максимальным значением с октября прошлого года. При этом размер совокупного кредитного портфеля госбанков вырос на 1,8%, а у частных банков – на 1,1%. В результате можно говорить о стабилизации темпов кредитования год к году на уровне 12%, наблюдаемом на протяжении последних четырёх месяцев.

Прирост кредитов населению составил 2,7%. И здесь государственные банки выступили драйверами роста: их кредитный портфель за июль увеличился на 3,1% против 2,4% у частных банков. Рост розничных кредитов «год к году» продолжил своё снижение, но уже более медленными темпами. Так, если в июне значение этого показателя находилось на уровне 33,8%, то в июле снизилось лишь на 0,2 п.п. (минимум с октября 2012 г.) и составило 33,6%.

Рисунок 2.
Рисунок 2.
В июле объём средств в распоряжении предприятий сократился на 0,6% (прирост год к году составил 13,9%). При этом депозиты выросли на 1,5% (16,4% г/г), а остатки на расчётных счетах снизились на 2,6% (11,6% г/г). В результате объём средств предприятий реального сектора экономики, которые можно считать «избыточными», оказался на уровне 1,3 трлн руб. (см. рис. 3). Доля рублёвых остатков в общих средствах предприятий составила 76,1%. Доля рублёвых кредитов снизилась до 82,1% (минимум с августа 2012 года).

Доля средств населения в обязательствах банковской системы стабильна. Объём депозитов физических лиц в июле вырос на 0,8% (см. рис.4). При этом банки, контролируемые государством, нарастили депозитную базу на 0,6%, в то время как у частных банков наблюдался её рост на 1,2%. Доля срочных депозитов в общих средствах населения незначительно превысила уровень 82%, что может свидетельствовать о сохраняющемся интересе физлиц к инвестированию средств в банковские депозиты. Доля средств населения в обязательствах банковской системы (без учёта госсредств) уже третий месяц подряд составляет 40,4%.

Взгляд сверху

Рисунок 3.
Рисунок 3.

Отсутствие заметных изменений в динамике ключевых показателей развития российской банковской системы заставляет обратить внимание на иные, менее значимые факторы. Известно, что если внешний наблюдатель хочет как можно точнее понять, что же на самом деле происходит внутри кредитной организации, то он обязан обращать внимание не только на ключевые показатели. Например, проводит банк все платежи, имеет вполне достойные обороты по корреспондентским счетам, и вдруг обороты через корсчёт в Банке России резко снижаются, а через иные корсчета столь же резко растут. Казалось бы, что здесь такого, ведь клиенту нет никакой разницы, через какие банки пройдут его деньги, прежде чем попадут к адресату. На самом деле, если банковский механизм внешне ни с того ни с сего вдруг меняет способ функционирования, то это может служить сигналом, что в этом механизме что-то поломалось. Таким образом, основополагающий, фундаментальный коэффициент, исчисляемый как отношение оборотов по корсчетам к валюте баланса банка, отражающий интенсивность банковских операций, проверяется, а точнее сказать, подкрепляется другим, возможно, внешне и незаметным показателем.

Достаточно высокий общий уровень индекса разбалансированности банковской системы указывает на то, что нынешнюю ситуацию в банковском секторе нельзя считать устойчивой

Аналогично и на уровне всей системы. Вот рос показатель интенсивности операций для выборки госбанков. Рос на протяжении полугода. Казалось бы, хорошо. Но, спрашивается, почему деньги банки крутят-вертят всё быстрее и быстрее, а интенсивность оборотов по счетам предприятий реального сектора экономики остаётся на одном уровне? Потому что эти «дополнительные» обороты по большей части имеют отношение не к обслуживанию основной деятельности клиентов, а представляют собой чисто финансовые операции, в том числе конверсионные. Но такая ситуация не может длиться вечно, значит, направление движения этих двух индексов должно рано или поздно гармонизироваться – но, опять же, на каком уровне? Подтянется деловая активность предприятий? Или, наоборот, упадёт интенсивность банковских операций?

Рисунок 4.
Рисунок 4.
Вполне возможно, что именно начало второго сценария мы наблюдаем сейчас. Но можно ли в таком случае снижение интенсивности банковских операций расценивать негативно? Вряд ли. Ведь любые дисбалансы чреваты последующим болезненным их исправлением, так что, если система приходит в относительный порядок, это само по себе хорошо. Единственное, в таком случае можно говорить о нашем неоправдавшемся оптимизме.

Кстати, примерно такая же картина наблюдается и на фронте корпоративного кредитования. Как отмечалось, динамику последних нескольких месяцев можно расценивать как положительную. Но не в том смысле, что вдруг быстрыми темпами у банков начали расти портфели кредитов предприятиям нефинансового сектора российской экономики, а в том, что их динамика год к году наконец-то стабилизировалась (небольшими колебаниями здесь можно пренебречь). Значит ли это, что процесс сокращения кредитной активности достиг своего дна? Возможно и так, если, конечно, не будет дальнейшего ухудшения дел в российской экономике. Но говорить о том, что уже в скором времени мы оттолкнёмся от этого дна и начнём стремительный подъём к сияющим вершинам, не приходится. Об этом свидетельствует динамика «избыточных» средств предприятий, оцениваемая нами в 1,3 трлн рублей. Прежде чем в реальном секторе экономики возникнет устойчивый спрос на банковские кредиты, предприятия должны потратить большую часть своих излишков ликвидности.

 

Дмитрий Мирошниченко

 

Подготовила к публикации Ольга Заславская

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp