Эффективность пенсионной системы: резервы мнимые и реальные. Экономическая политика
Эффективность пенсионной системы: резервы мнимые и реальные
26 Февраль 2013, Аркадий Соловьев

Пенсионная система не обуза, а необходимая часть экономики. Если полноценно задействовать резервы повышения ее эффективности, то, как показывают актуарные расчеты, можно и снизить страховой тариф, и удвоить пенсии, и смягчить демографический переход, уверен начальник Департамента актуарных расчетов и стратегического планирования ПФР Аркадий СОЛОВЬЕВ. Но для этого необходимо искоренить теневую экономику и теневые зарплаты


К выбору парадигмы

Аркадий Соловьев
Утвержденная Правительством РФ 25 декабря 2012 г. Стратегия долгосрочного развития пенсионной системы РФ направлена на последовательную реализацию принципов обязательного солидарного пенсионного обеспечения для всех граждан нашей страны. В ней намечены основные приоритеты проведения пенсионной реформы на бюджетный период 2013-2015 гг., и более длительную перспективу – до  2020-2030 годов.

Таблица 1. Пенсионная нагрузка на ВВП. Источник: Презентация автора.
Таблица 1. Пенсионная нагрузка на ВВП. Источник: Презентация автора.
Доклад «Ключевые развилки пенсионной реформы», обсуждавшийся на заключительных Гайдаровских чтениях в декабре 2012 года, предлагает альтернативный подход к развитию пенсионного обеспечения в РФ, исключающий экономические механизмы регулирования солидарного страхования. Отмечу несколько ключевых проблем, которые, на мой взгляд, остались вне контекста доклада, и не позволяют рассматривать предлагаемую идеологию не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе как идеологическую базу пенсионной реформы.

Основная проблема – это взгляд на пенсионную систему как изолированную от всех других составляющих в нашем обществе и макроэкономике. А тем временем, пенсионная система – это абсолютная производная часть экономики, демографии и рынка труда. В обсуждаемом докладе пенсионная система рассматривается как обуза, как бремя, а пенсионеры – как лишние бедные люди, которые, к несчастью, оказались в трудной жизненной ситуации, нечаянно свалившейся на человека, случайно дожившего до «критического состояния», то есть до возраста выхода на пенсию. И в этом принципиальное отличие моего взгляда на трудовую пенсию и того, как понимают ее авторы доклада. Кстати говоря, в мировом экспертном сообществе отнюдь не принято рассматривать необходимость назначения и выплаты пенсии, причем даже значительных размеров, как несчастье для госбюджета  или форс-мажорную ситуацию для экономики страны.

Второй принципиальный момент для выбора оптимального пути реформирования пенсионной системы – это ответ на вопрос, как общество должно готовиться, приспосабливаться к изменению демографической ситуации в стране. Исходя из официального статистического прогноза, специалисты ПФР в долгосрочной перспективе оценивают демографическую угрозу не как катастрофическую. Сам термин «демографический кризис» никого и на западе уже не шокирует. Нельзя воспринимать как беду и то, что люди стали жить дольше. Макроэкономическая система государства должна перестраиваться и адаптироваться к объективным демографически реалиям. Сам факт увеличения продолжительности жизни нельзя рассматривать как негативный для российского общества и возлагающий на экономику непосильную нагрузку. Вот несколько цифр, по которым можно судить, так ли сильна в нашей стране пенсионная нагрузка на экономику в целом (см. табл. 1).

Если сравнить размеры тарифа взноса на пенсионное страхование, очевидно, что наш тариф – на  среднеевропейском уровне. Но если применить его к фонду зарплаты, то очевидно, что доля фонда зарплаты в ВВП ниже у нас не менее, чем в 1,5 – 1,7 раза, что принципиально меняет ситуацию. И когда мы посчитаем общую нагрузку на валовой внутренний продукт, то увидим, что конкурирует Россия по этому показателю только с аутсайдерами в ОЭСР – то есть, только с Грецией, где обязательства по пенсионам выплатам в относительном размере еще ниже.

Причины нивелирования пенсионных прав

Диаграмма 1. Текущий дефицит бюджета ПФР. Источник: Презентация автора.
Диаграмма 1. Текущий дефицит бюджета ПФР. Источник: Презентация автора.
Таблица 2. Дефицит бюджета пенсионного фонда. Источник: Презентация автора.
Таблица 2. Дефицит бюджета пенсионного фонда. Источник: Презентация автора.
Далее посмотрим на нагрузку непосредственно на бюджет (см. диагр. 1).

Следует однозначно понимать, что собой представляет цифра расходов на пенсии в размере 8-10% ВВП. На самом деле – это суммарный трансферт федерального бюджета в консолидированный бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации, который, если рассмотреть его предметно, едва ли не наполовину состоит из нестраховых выплат. В этом общем федеральном трансферте расходы на недостаток собственно страховых средств на трудовую пенсию составляют не более 2 п.п., или даже меньше (см. табл. 2).

Все остальное (а это полноценное, законодательно нормированное финансирование): социальные пенсии, пенсии государственным служащим, ежемесячные денежные выплаты, материнский (семейный) капитал, валоризированная часть трудовой пенсии (возмещение недоучета «советского» трудового стажа), различные социальные пособия пенсионерам (старше 80 лет, по уходу за нетрудоспособными, на иждивенцев), пенсионные выплаты за особые государственные заслуги, пенсии пострадавшим от различных чрезвычайных ситуаций, участникам и инвалидам войн и т.д.

Кроме того, самостоятельно следует учесть льготы отдельным категориям работодателей и видам деятельности.

Таблица 3. Расходы на выплату пенсий досрочникам. Источник: Презентация автора.
Таблица 3. Расходы на выплату пенсий досрочникам. Источник: Презентация автора.
Таким образом, причиной нивелирования пенсионных прав является нестраховое солидарное перераспределение. Столь большая доля нестраховых элементов, инкорпорированная в структуру трудовых пенсий, образует огромное внутреннее ограничение для всей пенсионной системы. И речь не о том, что все эти обязательства не надо учитывать в макроэкономическом анализе, поскольку это прямая нагрузка на экономику, но их ни в коем случае не следует отождествлять с пенсионно-страховой нагрузкой, обусловленной разбалансированностью бюджета ПФР.

Дефицит Пенсионного фонда – это только страховой недостаток собственных средств бюджета ПФР, недостаток поступлений страховых взносов, а это – около 1 трлн рублей. И источники этого дефицита – традиционное отвлечение тарифа на формирование пенсии будущих поколений, накопительной часть, и обязательства предыдущих поколений – к которым в первую очередь относятся досрочники. Этот триллион мы сейчас тратим только на финансирование выплат досрочникам (см. табл. 3).

Резервы

Рисунок 1. Резервы увеличения охвата ОПС. Источник: Презентация автора.
Рисунок 1. Резервы увеличения охвата ОПС. Источник: Презентация автора.
На самом деле, для реального практического решения накопившихся и предстоящих пенсионных проблем есть еще неисчерпаемые резервы, которые мы до сих пор не использовали, и пока нет свидетельств тому, что собираемся или планируем использовать.

Между тем целесообразность именно такого подхода можно доказать цифрами. Только из занятых по найму у нас резерв в почти полтора миллиона человек (см. рис. 1).

Кроме того, тариф страховых взносов у нас снижается такими темпами, при которых на западе все бы вышли на улицы, поскольку это снижение происходит безотносительно к финансовым потребностям пенсионеров. Снижение тарифа было всегда связано только с весьма сомнительной с точки зрения макроэкономики целью – облегчением бремени работодателю. Вся тарифная политика рассматривается у нас традиционно, как нагрузка на бизнес, на экономику, но только не как источник формирования накоплений застрахованных лиц. Но наша пенсионная система как институциональная экономическая система все-таки создана для того, чтобы все граждане страны материально себя обеспечивали на период старости.

«Накопили»

Таблица 4. Источник: Презентация автора.
Таблица 4. Источник: Презентация автора.
Индексация как экономический механизм поддержания покупательной способности  трудовой пенсии более чем вдвое опережает рост инвестиционной доходности пенсионных накоплений за все прошлые периоды (см. табл. 4).

Поэтому, к сожалению, 10 «накопительных» лет (с 2002 г. по 2012 г.), в 2030-тых годах катастрофически отразятся на размере материального обеспечения тех пенсионеров, которые принудительно участвовали в этой системе. У них размер пенсии будет на 15% ниже, чем у тех, которые не участвовали в этой системе.

Диаграмма 2. Источник: Презентация автора.
Диаграмма 2. Источник: Презентация автора.
Есть относительный показатель: ежегодно суммарные потери пенсионной системы от неэффективности накопительной части составляют не менее 17%. И то только тогда, когда реальная доходность накоплений составляла в реальном выражении (то есть, с коррекцией на темпы инфляции) не менее 2%. (см. табл. 5).

Суммарные потери пенсионной системы от неэффективности накопительной части – это миллиарды рублей в 2030-ом году (см. табл. 6).

Таблица 5. Источник: Презентация автора.
Таблица 5. Источник: Презентация автора.
В завершение необходимо остановиться на самом главном и действительно реальном резерве решения пенсионных проблем, который в западной практике успешно реализован, – это перераспределение демографической нагрузки (то есть нагрузки пенсионной системы на экономику) в сторону увеличения численности наемных работников и уменьшения численности пенсионеров. Наша страна по международной методологии по показателям демографической нагрузки находится если не на последнем месте, то очень близко к нему (см. табл. 7).

К середине 2030- годов, по оценкам ПФР, численность получателей трудовой пенсии сравняется с численностью наемных работников. Причину мы косвенно уже затрагивали – это невиданные для цивилизованной экономики масштабы теневого рынка труда и теневой зарплаты. В этой связи необходимо предусмотреть возможности улучшения финансового состояния пенсионной системы исходя из текущей демографической ситуации путем реализации мер по развитию рынка труда, расширению занятости населения.

Таблица 6. Потери от неэффективности инвестирования. Источник: Презентация автора.
Таблица 6. Потери от неэффективности инвестирования. Источник: Презентация автора.
Если в нашей экономике будет решена проблема теневого рынка труда и все занятые легализуют свои трудовые отношения и будут платить взносы в пенсионную систему, то, исходя из данных ОЭСР и ООН, если учесть соотношение по возрасту, то демографический переход, который начался и в нашей стране, еще будет идти до нас весьма долго (см. диагр. 2).

Да, в России тоже стали жить дольше (см. табл. 8). Когда начинали реформу в 2002 году, то предполагалось, что негативные эффекты демографического перехода проявятся в 2024 году. Сейчас оценки скорректированы и срок отодвинут на 2030 год. А если считать и взвешивать демографическую нагрузку так, как это делают в развитых странах, то у нас кризис 2030-го года «переезжает» в 2057-ой год.

А сколько у нас людей еще не задействовано в трудовом процессе? Но разве это проблема пенсионной системы? А если все они должны работать, то собственно где? Где эти «25 млн высокооплачивыемых рабочих мест», в каком году и где они появятся? Если не появятся, то куда тогда мы денем всех этих несчастных здоровых людей, не достигших пенсионного возраста, ведь у нас рабочих мест-то пока нет. У нас по прогнозу в 2030-м году пока всего 45 млн рабочих мест.

Таблица 7. Источник: Презентация автора.
Таблица 7. Источник: Презентация автора.
Тарифная политика пенсионной системы должна соответствовать демографической и макроэкономической ситуации, собственно из нее вытекает тот тариф, который нужен для финансирования выплат пенсионерам. Этот тариф должен обеспечивать текущие обязательства государства перед населением по накопленным пенсионным правам. Необходимо честно признать (и желательно – узаконить) уровень материальной гарантии пенсионерам. Тариф не может быть ниже определенного уровня, чтобы содействовать ликвидации бедности.

При нынешнем уровне заработной платы в России коэффициент замещения 40% обрекает будущих пенсионеров на уровень дохода, который по европейским меркам даже не бедность, а просто нищета

А какой критерий бедности на переходный период будет принят? Наша система ориентирована на минимальный уровень страховой пенсионной гарантии, и вслед за западом предлагает коэффициент замещения 40%, но у нас этот уровень соответствует уровню бедности, то есть  2,5 – 3 прожиточным минимумам. Наша «гарантия» материальной обеспеченности для российского пенсионера – это даже не уровень бедности в Европе. А обратная сторона любой пенсионной реформы – индивидуальная активность гражданина, его забота о своем пенсионном обеспечении.

Таблица 8. Источник: Презентация автора.
Таблица 8. Источник: Презентация автора.
Перед нами немалые резервы, которые следует использовать прежде, чем начинать какие-то экстравагантные реформы. Проблема пенсионного возраста у нас вызывает гипертрофированное внимание. А между тем необходимо также решить, что делать с пенсионером-инвалидом, а также пенсией, связанной с потерей кормильца, ведь каждое третье назначение – это пенсия по инвалидности или по случаю потери кормильца,  а их посчитали, как простых пенсионеров по старости, доживших до 60 лет. Надо ответить на эти вопросы, не пряча голову в песок. Что будем делать с досрочниками (а это еще треть от всех назначенных пенсий)? То есть, собственно на пенсию по старости в нашей стране выходит только 22 млн человек.

Таким образом, большинство проблем, несущих риски эффективности отечественной пенсионной системы, лежат вне самой системы. И в этом ключевая проблема. Пока у нас ¾ населения получают зарплату ниже средней в экономике, что они будут накапливать на старость? Ведь перед ними каждый день стоит вопрос, как дожить до завтрашнего дня, а даже не до следующей зарплаты. Люди с такими доходами не вписываются ни в какую пенсионную систему, никаких перспектив что-то накопить у них нет. И перспектив изменения этой ситуации не просматривается. Согласно прогнозу Минэкономразвития России, структура заработка в перспективе у нас сохранится в целом на нынешнем уровне, когда 75% населения получают зарплату ниже средней по стране. А если взять медианную заработную плату, то есть исключить из ее расчета самые высокооплачиваемые и самые низкооплачиваемые категории, то зарплата в стране окажется в среднем не 26 тыс. руб. в месяц, а всего 17 тыс. рублей. Так с чего копить?

А вот если бы мы собрали взносы со скрытой заработной платы (см. Пенсионная система как объект управления») – то мы могли бы снизить тариф вдвое (напомню, что сейчас он составляет 22% от фонда зарплаты), и повысить пенсии в два-три раза. Разве это задача пенсионной системы  – борьба с теневой экономикой? А резерв этот – вполне обоснованный.

 

Аркадий Соловьев

По материалам доклада автора «Эффективность пенсионной системы: резервы мнимые и реальные» на Гайдаровских чтениях по теме «Пенсионная система: параметрические реформы или смена парадигмы», 18 декабря 2012 г.

 

Подготовила к публикации Наталья Гетьман

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp