Бесперспективное неравенство. Экономическая политика
Бесперспективное неравенство
20 Декабрь 2012, Лилия Овчарова

Образование, занятость, трудовая мобильность почти не способствуют подъему по социальной лестнице – неравенство в России не является базой развития. Экономический рост и институциональное развитие могли бы куда более эффективно исправить положение, считает директор Независимого института социальной политики Лилия ОВЧАРОВА, чем наращивание социальных расходов


Лилия Овчарова
К 2007 г. по отношению к уровню 1991 г. (начало рыночных реформ) доходы россиян выросли до 140%, что статистически подтверждает эффекты экономического роста, особенно в период с 2000 г. по 2007 год. Вместе с тем, этот период  можно назвать и временем упущенных возможностей

Время упущенных возможностей

График 1.
График 1.
В целом за этот период в секторе домохозяйств не реализованы возможности по формированию  структуры доходов (как до, так и после вычета налогов), соответствующей  моделям устойчивого развития. Так, в 2007 г. средняя пенсия составляла только 62% от уровня 1991 г. (см. граф.1).

Не удалось сформировать и благоприятную среду для предпринимательской деятельности. В начале рыночных реформ в нее были вовлечены широкие массы граждан, и всякий, однажды вошедший в так называемый «челночный бизнес», в нем и оставался, понимая, что здесь соотношение издержек и выгоды имеет положительный баланс. В 1993 г. доля предпринимательских доходов населения достигла кульминации – 18,6%. Именно это и позволило людям примириться с трудностями реформенного периода. Потом предпринимательская активность начала снижаться, и связанные с этим потери правительство компенсировало ростом государственных расходов на социальные нужды. Уже в 2010 г. социальные выплаты составляли 18% доходов россиян. Для сравнения, тот же показатель в 1985 г. равнялся 16,4%, разумеется, от легальных доходов населения (см. табл. 1). 

Сегодня, за вычетом скрытой  заработной платы, которая не участвует в формировании, к примеру, пенсионных отчислений, и составляет около 23-25% от всех доходов населения, реальный размер  социальных выплат чрезвычайно велик – 23-24%. Следует подчеркнуть, что высокий удельный вес неформальной заработной платы, а значит и неформальной занятости, – это также серьезный барьер на пути устойчивого развития.

За гранью финансовой активности

Таблица 2.
Таблица 2.
В такой довольно критической точке требуется поиск новых решений, драйверов развития. В первую очередь, к ним можно отнести финансовую деятельность населения. В настоящее время порядка 20% текущих денежных расходов семей составляет прирост финансовых активов, и это довольно большая  доля. Все большая часть домашних хозяйств имеет  сберегательно-кредитный опыт. Исключением стал кризисный 2008 г., когда население рационально «ушло в покупки», в то же время резко сократив прирост финансовых активов (см. табл. 2).

Но макроэкономисты признают, что этот драйвер достиг своего предела, и дальше на него рассчитывать не приходится. На рынок могут выйти рискованные заемщики, и тогда такой драйвер может превратиться  в существенную проблему.

Социальная стратификация – еще один фактор, который определяет возможности и ограничения  развития в секторе домашних хозяйств. Особый интерес в этом ключе представляет средний класс, к которому относятся люди с определенным уровнем  образования, квалификации, благосостояния и оценкой  социальной самоидентификации. Число таких  свободных и ответственных граждан в нашей стране растет, хотя и незначительно. Во-первых, это связано с увеличением числа бюджетников в составе среднего класса, а во-вторых, с тем, что  чиновниками и силовиками из него были вытеснены профессионалы. А  это лишает последних стимула реализовывать новые модели развития. 

Ловушки развития

Когда речь заходит об уровне жизни, на первый план выходит не тема бедности, гораздо большее значение имеет неравенство как таковое. Именно оно определяет  ресурсы и  возможности домохозяйств.

График 2.
График 2.
Россия относится к странам с высоким неравенством денежных доходов населения. Но вызывает тревогу не столько сам этот факт, сколько то, что дифференциация не становится у нас базой развития, а традиционные лифты восходящей вертикальной мобильности (образование, занятость, трудовая мобильность) работают очень слабо.  Измерить основные векторы и социальные лифты можно с помощью межгрупповой компоненты неравенства, выделенной с помощью индексов Тейла. У нас в стране самый высокий и мощный показатель межгруппового неравенства имеет регион проживания, хотя он и демонстрирует тенденцию к снижению. Иными словами, россиянам необходимо приложить некоторые усилия для того, чтобы переехать из одного места в другое, что уже является некой моделью успешного поведения. Лифт образования – второй по счету. В 2000-х годах этот показатель дал определенный всплеск позитивного влияния на межгрупповую дисперсию (см. граф. 2).

Период  1991-2007 гг. – время упущенных возможностей в секторе домохозяйств, структура доходов, соответствующая  моделям устойчивого развития, так и не была сформирована

А вот занятость не дает россиянам возможности существенно продвинуться вверх по социальной лестнице. Это происходит потому, что неформальный рынок труда не дает серьезных импульсов для высоких доходов населения. Получается, что в нашей стране неравенство не трансформируется в инвестиции, а инвестиции – в рабочие места. Это в значительной степени инспирирует социальную напряженность.

Таким образом, мы имеем дело с социальными ловушками развития: первая – это высокая степень дифференциации, которая не трансформируется в новые рабочие места; вторая – традиционные лифты восходящей вертикальной мобильности работают очень слабо. Не стоит упускать из виду, что профессионалы не видят стимулов к модернизационному развитию, им противостоят бюрократы, силовики  и управленцы, которые вытесняют их из среднего класса. А это ­путь если не к росту социальной напряженности, то некоторая социальная опасность по отношению к развитию в целом.

В то же время правительство вместо развития практик социального содействия экономическому росту (предпринимательской активности, внутрикорпоративной солидарности, передачи части налоговой базы в сектор домашних хозяйств, включая развитие накопительной пенсионной системы) наращивает  государственные социальные расходы.  Перераспределительные меры (повышение минимальной заработной платы, средней и минимальной пенсии, развитие адресных программ для бедных), безусловно, способствуют снижению неравенства, но они непременно потянут за собой снижение темпов экономического роста. А вот эффекты экономического роста, обусловленные  институциональным развитием, гораздо более позитивно влияют на снижение неравенства, а главное являются драйверами развития.

 

Лилия Овчарова

 

По материалам выступления на ежегодной конференции АНЦЭА «Российская экономика в 2010-е годы: проблемы и реформы», Москва, 5 октября 2012 г. и презентации автора.

 

Подготовила к публикации Ирина Ильинская

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp