Отношения России и стран СНГ. Перспектива 2020. Экономическая политика
Отношения России и стран СНГ. Перспектива 2020
20 Июнь 2013, Дмитрий Тренин

Успех  интеграционных процессов и углубления сотрудничества в различных сферах на пространстве СНГ зависит от способности России на деле стать лидером в самых разных сферах хозяйственной и общественной деятельности,  считает директор Московского Центра Карнеги, член РСМД Дмитрий ТРЕНИН


Дмитрий Тренин
СНГ как отдельный регион мира фактически не существует. В ближайшее десятилетие в пространстве бывшего СССР будет продолжаться формирование отдельных регионов: Восточная Европа (Белоруссия, Молдавия, Украина); Южный Кавказ (Азербайджан, Армения, Грузия и стоящие особняком Абхазия и Южная Осетия), Центральная Азия (Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан).

«Общность» и «особость»

Несмотря на существенные межстрановые различия, государства внутри каждого из этих регионов обладают определенным набором общих черт в экономике, политике, культуре. В то же время в процессе постепенного ухода поколений, хранивших память о едином государстве, «дистанция» между регионами будет увеличиваться.

Российская Федерация в этом контексте занимает особое положение трансрегиональной евро-тихоокеанской страны. Не входя ни в один из названных регионов, но непосредственно гранича со всеми и будучи более или менее тесно связанной с каждым из них, Россия в 2010-е  гг. будет продолжать наращивать усилия, нацеленные на формирование самостоятельного «центра силы» в северной Евразии. Опираясь на союзников и партнеров среди стран СНГ, Москва намерена укрепить свои позиции по отношению к геополитическим конкурентам — Европейскому союзу на западе и Китаю на востоке.

Таким образом, в обозримом будущем страны СНГ как региональное направление внешней политики Российской Федерации будут сохранять большое значение для Москвы. Характер отношений России и независимых государств, возникших в результате распада Советского Союза, будет меняться. Разумеется, географическая близость, в ряде случаев этническая и культурная общность, тесные исторические связи, особенно в период существования Российской империи и Советского Союза, будут придавать этим отношениям особый характер. Тем не менее, на «третьем десятке» раздельного существования Российской Федерации и бывших окраинных республик эта «особость» будет продолжать уменьшаться. В результате большинство государств СНГ, которые сегодня психологически воспринимаются многими россиянами как отдельные от России, но не вполне «иностранные», будут постепенно переходить в категорию иностранных государств, как это уже случилось со странами Балтии. Разумеется, некоторые страны СНГ – прежде всего Белоруссия, а также Украина (особенное ее восток и юг) — будут при этом восприниматься большинством российского населения как более близкие, чем, например, Польша или Словакия. С другой стороны, государства Закавказья и Средней Азии будут все больше сливаться в массовом сознании с их соседями за пределами бывшего СССР.

При всей очевидной важности отношений с непосредственными соседями страны СНГ, однако, не станут главным объектом внимания российской внешней политики. Россия, встраиваясь в глобальный мир, оставила имперский период своего развития позади. Нового «издания» империи уже не будет. Формирование российского «центра силы» не только стоит в ряду других геополитических задач – создания «большой Европы от Лиссабона до Владивостока» или развития восточных регионов Российской Федерации и занятия Россией достойного места в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), – но и подразумевает, прежде всего, модернизацию и экономическое усиление самой России. <…>

О новом «собирании земель вокруг Москвы» не может быть и речи. Даже ближайшие партнеры Российской Федерации не готовы отказаться от независимости, которую они по-прежнему воспринимают как независимость от России.

Для эвентуального политического объединения на добровольной и равноправной основе потребуются совпадающая воля многих участников, широкая общественная поддержка и существенные ресурсы, которые Россия должна будет готова направить на реализацию этого проекта. Особо сложной задачей представляется передача значительной части суверенитета наднациональному органу и определение «долей» в управлении общим государством. В обозримом будущем – до 2020 г. – эти требования выглядят невыполнимыми.

<…> Несмотря на существенные межстрановые различия, государства внутри каждого из этих регионов обладают определенным набором общих черт в экономике, политике, культуре; в то же время в процессе постепенного ухода поколений, хранивших память о едином государстве, «дистанция» между регионами будет увеличиваться. Интеграция в рамках СНГ стала приоритетным проектом в условиях глобального кризиса 2008–2009 гг. и крупных геополитических сдвигов сразу в нескольких регионах – Европе, Ближнем и Среднем Востоке, АТР. В этих условиях российское руководство взяло курс на самоусиление Российской Федерации. В 2009 г. В. Путин принял решение ускорить создание Таможенного союза Российской Федерации, Казахстана и Белоруссии, а в 2011 г. он же выдвинул идею Евразийского союза. С 2012 г. формально действует Единое экономическое пространство трех стран.

Реалистическая интеграция

Активизировавшийся по инициативе Москвы интеграционный процесс может быть успешным при условии проведения Россией и ее партнерами реалистической политики. <…>Политическая реинтеграция стран СНГ представляется целью практически недостижимой. «Возвращения в СССР», т.е. по сути дела в унитарное государство, не будет ни в какой форме. <…> Речь в обозримом будущем не может также идти и о Евразийском союзе как о федерации, «супергосударстве». Ни Казахстан, ни Белоруссия – прежде всего политические и экономические элиты этих стран – не готовы будут отказаться от формальной независимости фактически в пользу наследника бывшего союзного центра. С другой стороны, Евразийский союз как конфедерация с неравным вкладом, но равными правами для всех ее членов вряд ли устроит Россию, реальный экономический, демографический, политический и военный вес которой многократно превосходит соответствующие показатели партнеров.<…> Тем не менее, дальнейшее политическое сближение России и других стран СНГ, прежде всего Казахстана и Белоруссии, необходимо и возможно. <…> Речь идет не столько о таких символических шагах, как согласование позиций перед очередной сессией Генеральной ассамблеи ООН, сколько о вещах сугубо практических, как, например, способствовать вступлению Казахстана и Белоруссии в ВТО или как увязать готовящееся соглашение между Российской Федерацией и ЕС с реальностью существования Таможенного союза (ТС) и Единого экономического пространства (ЕЭП).

В процессе постепенного ухода поколений, хранивших память о едином государстве, «дистанция» между регионами будет увеличиваться

Экономическая интеграция стран СНГ реальна и уже происходит. Казахстан и Белоруссия получают возможность выхода на российский рынок, объем которого в 8–15 раз превосходит их национальные рынки. Россия также получает некоторые существенные преимущества благодаря доступу к активам на территории стран-партнеров. В 2010-е гг. интеграция в сфере экономики может реализоваться в формате Общего рынка товаров, капиталов, услуг и рабочей силы России, Казахстана и Белоруссии. Путь от Таможенного союза к Единому экономическому пространству и далее — к Общему рынку выглядит не только логичным, но и практически осуществимым. Что касается Евразийского экономического союза, то необходимо иметь в виду, что подлинный экономический союз невозможен без союза политического.

По той же причине очень проблематично создание единой валюты. Опыт российско-белорусских отношений в валютно-финансовой сфере свидетельствует именно об этом. Единая валюта с единым эмиссионным центром – разумеется, в Москве – лишает партнеров финансовой, а, следовательно, экономической и политической независимости, в то время как существование нескольких эмиссионных центров способно подорвать экономику всех интеграционных партнеров. Возможен, однако, другой путь – постепенное превращение российского рубля в региональную резервную валюту. Поскольку политическое объединение в обозримой перспективе нереально, «экономический союз», подобно российско-белорусскому «союзному государству» или ЕврАзЭС, может быть политическим лозунгом без достаточного наполнения. <…> Возможен также и Евразийский валютный механизм для координации курсов российского и белорусского рублей, а также казахстанского тенге.

Пространство реальной экономической интеграции в 2010-е гг. будет по-прежнему включать, помимо России, только Белоруссию и Казахстан. <…>  Российское руководство будет продолжать усилия по привлечению Украины в Таможенный союз, а в дальнейшем — в Единое экономическое пространство и Евразийский экономический союз. Украинские элиты и значительная часть общества, однако, осознают, по-видимому, что слишком тесная экономическая интеграция с Россией может привести к фактическому свертыванию украинского национального проекта. Можно представить себе, что то или иное украинское правительство, оказавшись в сложном финансово-экономическом положении и отчаявшись в надеждах на помощь со стороны ЕС и последующее «вступление в Европу», решится развернуть вектор политики Киева в направлении Москвы. Такой шаг, однако, скорее всего, приведет к чрезвычайному напряжению в самой Украине и расколу общества, а в дальнейшем — к серьезной политической нестабильности в стране. В кризисную ситуацию на Украине оказались бы втянуты Россия, ЕС, а также США и НАТО.<…>

Расширение пространства интеграции в направлении Молдавии могло бы иметь смысл лишь в случае – на наш взгляд, маловероятном – присоединения к интеграционному процессу Украины. Кишинев, по-видимому, сохранит общий европейский вектор, а статус Тирасполя, его анклавное положение и сравнительно небольшие размеры Приднестровья не делают Левый берег Днестра самостоятельным интеграционным партнером для Российской Федерации. В отсутствие решения приднестровского конфликта Приднестровье останется, главным образом, получателем безвозмездной российской помощи. Если, напротив, застаревший конфликт на Днестре удастся решить, Россия сможет укрепить свои экономические позиции во всей Молдавии, даже если страна по-прежнему будет ориентироваться на Евросоюз.

Ситуация выглядит иначе с двумя другими регионами, провозгласившими независимость и, в отличие от Приднестровья, получившими признание Москвы, – Абхазией и Южной Осетией. Эти регионы уже давно фактически интегрированы в экономическое пространство Российской Федерации, но их международный статус останется ущербным до тех пор, пока не произойдет полномасштабное мирное урегулирование с Грузией. <…> Сама Грузия, выйдя в 2009 г. из СНГ, в орбиту Москвы уже не вернется. <…>

Особняком по отношению к любым планам экономической интеграции в СНГ будет по-прежнему стоять Азербайджан, опирающийся на собственные углеводородные богатства. Бедная ресурсами Армения, не имея общей границы с Россией, также останется за пределами интеграционного пространства. Расширение этого пространства в Центральной Азии в принципе возможно в направлении Киргизии и Таджикистана. Если будет принято политическое решение в Москве и среднеазиатских столицах, членство этих стран в Таможенном союзе может быть оформлено сравнительно быстро.

Вместе с тем, для полноценного участия в процессе экономической интеграции Киргизии и особенно Таджикистану предстоит пройти долгий и трудный путь. Не очевидно, что обе страны действительно смогут пройти его. Целесообразнее поэтому, чтобы в течение переходного периода Бишкек и Душанбе сохраняли своего рода ассоциированный статус по отношению к государствам ЕЭП. Такой статус могло бы давать, например, членство в ЕврАзЭС – если эта структура будет реорганизована в, своего рода, «подготовительный класс». Если, напротив, вопрос о Киргизии и Таджикистане будет решен волевым способом, это ослабит ТС и ЕЭП.

Узбекистан в 2010-е гг. ожидает, по-видимому, смена лидера, правившего страной с момента получения независимости. <…> Вероятно, что курс президента И. Каримова на превращение Узбекистана в самостоятельную региональную державу будет продолжен и его преемниками. В этом случае Узбекистан, как и с самого начала изоляционистски настроенный Туркменистан, будет по-прежнему оставаться за пределами интеграционного пространства. Ташкент и Ашхабад при этом будут требовать внимания Москвы как важные экономические партнеры, но отношения с ними, подобно отношениям с Киевом или с Баку, будут выстраиваться на двусторонней основе. <…>

Гуманитарная область – сфера применения российской «мягкой силы». Пространство СНГ – и шире, все бывшее пространство СССР – представляет собой наиболее удобную площадку для реализации сравнительных преимуществ России в этой области. <…> Несмотря на существенные потери в степени распространения русского языка и русской культуры, эти факторы в 2010-е гг. будут сохранять существенное значение. Тем не менее, решающую роль будет играть способность России в 2010-е гг. стать лидером среди постсоветских стран в таких областях, как экономическое развитие, образование, наука и техника.

Особую роль в этом ряду играет качественное высшее образование. Если российские университеты смогут к 2020 г. существенно подняться в мировом рейтинге высших учебных заведений, все больше способных студентов из стран СНГ будут стремиться получить образование в России. Это, в свою очередь, повысит привлекательность России в глазах элит и обществ новых государств. С другой стороны, способные молодые образованные люди из стран СНГ, если они после получения образования получат работу в Российской Федерации, будут способствовать укреплению научно-технического и культурного потенциала России.

Другим направлением повышения действенности российской «мягкой силы» в странах СНГ является развитие российских средств массовой информации, русскоязычного сегмента Интернета <…>. Особое значение этот элемент «мягкой силы» имеет для стран с более жесткими, чем в России, политическими режимами.<…>

<…> Новые вызовы, с которыми столкнулась Россия во втором десятилетии XXI в., требуют от ее политического класса, экономических кругов, гражданского общества качественно новых подходов. Необходимо, наконец, запустить модель экономического развития, которая помогла бы создать в стране современную экономику. Требуется окончательное закрепление прав собственности и обеспечение реального равенства всех перед законом. Необходимы подотчетность властей перед избирателями и настоящая политическая конкуренция. Необходимо, наконец, сотрудничество всех политических и экономических сил на базе общенациональных интересов и разделяемых всеми базовых ценностей. <…>

Полная  версия статьи Д.В.Тренина  «Отношения России и стран СНГ. Перспектива 2020»

 

Редакция экспертного канала «Экономическая политика» выражает благодарность РСМД за предоставленную возможность публикации

 

Подготовила к публикации Яна Шокола

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp