Региональные приоритеты международных энергетических связей России. Экономическая политика
Региональные приоритеты международных энергетических связей России
4 Сентябрь 2013, Валерий Первухин

Перемены, происходящие на мировом энергетическом рынке, потребуют коррекции энергетической стратегии России в связи с формирующимся ЕЭП, а также для дальнейшего развития энергодиалога Россия-ЕС. Но еще в большей мере – для обеспечения сотрудничества нашей страны со странами АТР в энергетической сфере, считает советник по международному энергетическому сотрудничеству Института энергетической стратегии  Валерий ПЕРВУХИН


В Концепции внешней политики Российской Федерации говорится об увеличиваюшейся конкуренции вокруг распределения стратегических ресурсов. Для обеспечения равноправных позиций в системе мирохозяйственных связей Россия укрепляет стратегическое партнерство с ведущими производителями энергетических ресурсов, развивает диалог со странами-потребителями энергоресурсов и странами транзита.

Евразийская энергетическая доктрина

Приоритетным направлением российской внешней политики остается развитие и укрепление сотрудничества с государствами-участниками Содружества Независимых Государств (СНГ). Важной задачей является формирование Евразийского экономического союза на основе Единого экономического пространства (ЕЭП).

Институт энергетической стратегии (Москва) и Институт экономических исследований (Астана) в инициативном порядке подготовили проект «Евразийской энергетической доктрины».

Доктрина представляет собой документ общественного согласия, содержащий систему взглядов на развитие энергетики государств-участников ЕЭП и определяющий стратегические цели, задачи, приоритеты и принципы евразийской экономической интеграции на пути формирования общих энергетических рынков государств-участников ЕЭП как основы единого евразийского энергетического пространства. Концептуально Доктрина основывается на положениях Декларации о евразийской экономической интеграции, подписанной президентами России, Белоруссии и Казахстана 18 ноября 2011 г., а также национальных стратегических документов и межгосударственных соглашений, определяющих условия и организационно-правовые рамки интеграции.

 Доктрина предполагает проведение согласованной политики (принятия единых принципов и стандартов) в сферах налогообложения, недропользования, государственно-частного партнерства в энергетике, защиты инвестиций и гарантий прав инвесторов, регулирования деятельности естественных монополий.

Доктрина призвана обеспечить системность энергетического развития стран-участниц Единого экономического пространства. Она нацелена на формирование подходов для создания Евразийского энергетического пространства на основе согласованного развития энерготранспортной инфраструктуры и нормативно-правовой базы в сфере долгосрочного планирования развития топливно-энергетического комплекса стран-участниц ЕЭП.

Евросоюз – стратегический партнер

Россия обеспечивает около 34% импорта природного газа странами ЕС, 33% импорта сырой нефти, 27% импорта каменного угля. Положительная динамика отмечается и в 2013 г.: суточные экспортные объемы поставок газа в Европу в марте 2013 г. были близки к пиковым значениям – 12,5 млдр куб. м (прирост по сравнению с прошлым годом составил 33,6%). В мае 2013 г. экспорт российского газа также увеличился на 16,2%.

Реализация инфраструктурных проектов – газопроводов «Северный поток» и «Южный поток» – отвечает интересам европейских потребителей и повышает безопасность энергоснабжения Евросоюза.

В марте 2013 г. координаторы Энергодиалога Россия-ЕС, министр энергетики России Александр Новак и комиссар Европейской комиссии по энергетике Гюнтер Эттингер (нем. Günther Oettinger)подписали Дорожную карту энергетического сотрудничества России и Евросоюза до 2050 года. Дорожная карта ориентирована на перспективу и содержит рекомендации относительно необходимых шагов для укрепления сотрудничества России и ЕС в энергетике на ближайшие десятилетия. Однако она не охватывает все темы, потенциально важные для развития энергетических связей России и ЕС. Например, сотрудничество в атомной и угольной энергетике представлено в карте далеко не в полном виде.

Энергетическим рынкам необходимо приспосабливаться к новым моделям глобального энергетического спроса, предложения и поставок. Так ЕС находится на стадии перехода к низкоуглеродной энергетической системе. Такая политика приведет к снижение использования ископаемого топлива.Сланцевый газ и другие нетрадиционные источники углеводородного сырья становятся потенциально важными новыми источниками поставок. Более интенсивное использование сжиженного природного газа (СПГ) ведет к глобализации рынков газа с большей степенью независимости поставок от трубопроводов.

Между тем Дорожная карта отталкивается от имеющихся сценариев и их возможного воздействия на отношения между Россией и ЕС в сфере энергетики.

Партнерство для модернизации

Россия и ЕС к 2050 г., согласно Дорожной карте энергетического сотрудничества, станут частью общего субконтинентального энергетического рынка

В стратегическом плане Дорожная карта учитывает различие энергетической политики России и ЕС. Но при этом не исключает их сближения в определенных областях и получения в результате взаимовыгодного синергетического эффекта, недостижимого без углубления долгосрочного стратегического сотрудничества.

Россия и ЕС к 2050 г., согласно Дорожной карте, станут частью общего субконтинентального энергетического рынка. Это потребует постепенного сближения правил, стандартов и рыночных норм.

Решение задач обеспечения энергетической безопасности также требует изменения отношений между Россией и ЕС, а именно перехода от чисто торговых отношений в энергетике, типа «поставщик-потребитель», к отношениям, в большей степени  основанным на технологиях. В конечном счете, совместные действия России и ЕС в области развития инновационного сектора экономики будут иметь важнейшее значение для преобразования Европейского субконтинента в зону устойчивого роста и стабильности.

Стратегической целью является также формирование к 2050 г. пан-европейского энергетического пространства с интегрированной сетевой инфраструктурой. При этом нельзя упускать из виду и задачу вовлечения соседних европейских стран, которые не являются членами ЕС, в процесс формирования общего субконтинентального энергетического рынка.

Наряду с позитивными процессами в определении стратегических целей энергетического сотрудничества остаются и нерешенные проблемы. Одна из вызывающих наибольшие разногласия проблем – так называемый «Третий энергетический пакет», соблюдение требований которого серьезно ограничивало бы возможности ОАО «Газпром» в части использования своей трубопроводной инфраструктуры на территории стран-членов ЕС. Стороны продолжают поиск взаимоприемлемых развязок по этой проблеме.

В частности, наметился компромисс по вопросам функционирования ответвления от «Северного потока» – газопровода OPAL – на территории Германии (он получил статус исключения из третьего энергопакета как трансъевропейский газопровод – transeuropean pipeline), а также синхронизации энергосистем Белоруссии, России, Эстонии, Латвии и  Литвы (БРЭЛЛ). Энергодиалог между Россией и Евросоюзом может успешно продвигаться только при учете взаимных интересов и обеспечения предсказуемости коммерческой деятельности.

АТР – центр тяжести мировой экономики

Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР) – наиболее динамично развивающееся геополитическое пространство. Россия заинтересована в активном участии в интеграционных процессах в АТР, использовании его возможностей при реализации программ экономического подъема Сибири и Дальнего Востока.

Регион, в котором проживает более половины населения планеты, потребляет почти 40% всей энергии мира. Здесь функционируют крупнейшие экономики – Китай, Япония, Россия, Индия. Суммарный ВВП этих стран в 2012 г. превысил 18 трлн долл. (оценка МВФ). На долю всех стран региона приходится более трети мирового ВВП. Здесь на фоне быстрого экономического роста происходит интенсивное технологическое развитие, и не в последнюю очередь – развитие энергетической и транспортной инфраструктуры. Энергетика видится той «дверью», через которую Россия может войти в набирающие силу интеграционные процессы в АТР.

Российский экспорт энергетического угля в настоящее время идет в девять азиатских стран АТР, совокупная доля которых в общем российском экспорте угля составила в 2010 г. 26,2% по сравнению с 20,8% в 2005 году. Правда, почти 95% российского угольного экспорта в регион приходится всего на три страны – Китай, Японию и Южную Корею.

Подобным же образом обстоит дело с экспортом сырой нефти из России – удельный вес в нем азиатских стран АТР, по данным российской таможенной статистики, достиг в 2010 г. 15,2% по сравнению с 1,1% десятилетием ранее. При этом подавляющая часть всех этих поставок – более 90% – приходится на те же Китай, Южную Корею и Японию.

Газ (в виде сжиженного природного газа, СПГ) с территории России в АТР экспортируется с 2009 года.

Первоначальный объем экспорта составил 6,2 млрд. куб. м, или 3,4% всего российского годового газового экспорта. В 2010 г. эти показатели были соответственно 13,3 млрд. куб. м и 6,7%. Почти две трети экспортного газа с российской территории в АТР направляется в Японию (российский газ покрывает около 8% потребностей японского рынка) и почти 30% – в Южную Корею.

Компании из Японии, США, Индии и других стран региона инвестировали за последние 20 лет более 40 млрд долл. в сахалинские нефтегазовые проекты и другие предприятия топливно-энергетического комплекса в России.

Россия поставляет электроэнергию в Китай. Существует также проект «Азиатское суперкольцо» по объединению энергосистем России, Китая, Монголии, Южной Кореи и Японии. Он был предложен еще в 1998 г., но не был реализован.

Выработка энергетической стратегии России в АТР, охватывающей все отрасли энергетики, становится все более актуальной задачей

После аварии на АЭС «Фукусима» Япония предложила России вернуться к проекту и начать его реализацию с энергомоста в Японию. Энергомост предполагает прокладку подводного кабеля из России в Японию для экспорта избыточной электроэнергии с существующих или планируемых к постройке генерирующих мощностей на российском Дальнем Востоке.

На азиатском направлении Россия активно сотрудничает с Китаем, Индией и Ираном и в мирном использовании атомной энергии, включая строительство АЭС. Подписаны соответствующие соглашения с Вьетнамом и Бангладеш. В Японию и Южную Корею поставляется российское топливо для АЭС, осуществляется партнерство в проекте строительства международного экспериментального термоядерного реактора (ИТЭР) и т.д.

Энергетические потребности региона растут. Средний ежегодный рост общего потребления энергии до 2025 г. составит, по данным Международного энергетического агентства (МЭА),  в Индии 2,6%, Китае – 1,8%, Японии – 0,3%, а к 2030 г. Индия и Китай будут потреблять около 45% энергоресурсов мира. В связи с быстрым ростом спроса на энергоресурсы в странах с развивающейся экономикой, особенно в Китае и Индии, глобальный спрос на энергоресурсы, по оценкам МЭА, может к 2035 г. увеличиться на 40% и потребовать за этот период глобальных инвестиций в энергетическую инфраструктуру в размере около 38 трлн долларов.

Страны  АТР располагают только 15% доказанных мировых запасов нефти, причем для тех из них, где спрос на нефть растет наиболее быстро, показатель запасов составляет лишь 3%. Китай импортирует более половины необходимой ему нефти, Индия – 70%, Япония – 90%, Южная Корея вообще не осуществляет добычи нефти на собственной территории.

Схожая ситуация и с газом: в регионе 38% доказанных мировых запасов газа, но они находятся прежде всего в России. Доля же остальных стран АТР составляет лишь 9% запасов.

Это ставит страны АТР в жесткую зависимость от импорта нефтегазовых ресурсов, главным образом с Ближнего Востока. На Ближний Восток приходится больше половины нефтегазового импорта Китая и Индии, 87% – Японии, 84% – Южной Кореи. Для всех стран зависимость от импорта в перспективе будет увеличиваться, что подразумевает рост уязвимости от ценовых потрясений на мировом рынке и нестабильности поставок.

Нехватка углеводородов для обеспечения производства электроэнергии побуждает страны АТР к наращиванию атомной энергетики. В дополнение к Японии, Китаю, Индии, Южной Корее, Ирану планы строительства у себя атомных электростанций разрабатывают  Вьетнам, Таиланд, Индонезия, Филиппины, Бангладеш.

Россия с ее ресурсами, несомненно, способна во многом содействовать решению общей задачи обеспечения энергетической безопасности Азиатско-Тихоокеанского региона. Вопрос, однако, в том, что большинство участников упомянутого рынка видят нашу страну не более чем мегапоставщиком углеводородов, неким дублером Саудовской Аравии.

Азиатский поворот

Неслучайно, когда заходит речь о повороте к Азии в энергетической политике России, то говорят, прежде всего, об увеличении поставки в страны АТР российских углеводородов – нефти, газа, угля. В частности, в Энергетической стратегии России ставится задача к 2030 г. повысить удельный вес АТР в экспорте нефти и нефтепродуктов с 6% в настоящее время до 22-25%, а в экспорте газа – с нулевой отметки в 2008 г. до 19-20%. Экспорт углеводородов на Восток должен формироваться не за счет поставок в Европу, а сверх традиционных торговых потоков на Запад.

Особое внимание уделяется созданию нефтегазовых комплексов в восточносибирских и дальневосточных регионах – на континентальном шельфе острова Сахалин, в Республике Саха (Якутия), Магаданской, Иркутской областях, в Красноярском крае, а также увеличению добычи угля в Южной Якутии.

Однако  российские нефть и газ не имеют безграничных возможностей на азиатском рынке. Этот рынок давно поделен между крупными иностранными компаниями-продавцами, связанными  с покупателями нефти и газа.

Есть и ряд других обстоятельств, ограничивающих закрепление российских нефтегазовых компаний на рынке АТР. Это, во-первых, поворот к «зеленому росту», предполагающему существенное снижение энергоемкости экономик региона (к 2035 г. в странах АТЭС она снизится, как планируется, на 45%). Приверженность задачам «зеленого роста» была вновь подтверждена и на саммите АТЭС во Владивостоке в 2012 году.

Во-вторых, открытие в различных районах мира новых нефтегазовых месторождений, которые в силу климатических условий и географического расположения более удобны для разработки, чем, например, месторождения на российском Арктическом шельфе.

Начало широкой добычи нетрадиционных видов углеводородного сырья, прежде всего сланцевого газа, не может не повлиять на перспективы российского нефтегазового экспорта.

В связи с этим на повестке дня – выработка энергетической стратегии России в АТР. Она должна охватывать все отрасли энергетики. Помимо решения исключительно экспортных задач, эта стратегия должна быть нацелена на укрепление влияния России в сфере экономического сотрудничества и международных отношений в АТР в целом.

 

Валерий Первухин

 

Подготовила к публикации Виктория Чеботарева

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp