Время сеять и вовремя поддерживать. Экономическая политика
Время сеять и вовремя поддерживать
16 Апрель 2012, Юрий Симачёв

Российские институты развития активно формируют свои системы, наращивают свою численность и масштаб. Конкретные плоды их деятельности еще немногочисленны, априори демонстративны, однако в их становлении все же наблюдается положительная тенденция, заявил на заседании Диспут-клуба АНЦЭА «Узлы экономической политики» заместитель генерального директора Межведомственного аналитического центра Юрий  СИМАЧЁВ


Юрий Симачев
В современной мировой практике, по различным экспертным оценкам, насчитывается около 750-850 институтов развития. Они обычно создаются для поддержки малого и среднего бизнеса, стимулирования инноваций, иногда вокруг операций, связанных с экспортом-импортом, для развития инфраструктуры, регионального развития и т.д. Их создают для компенсации «провалов рынка», снижения рисков частных инвесторов,  распространения положительных экстерналий, преодоления различных барьеров, синхронизации изменений в поведении различных игроков в экономике. Благодаря институтам развития консолидируются ресурсы, привлекаются частные инвесторы, реализуются приоритетные проекты (подробнее см. презентацию Ю. Симачёва, М. Кузыка, Д. Иванова в Приложении, слайды 3–8).

Рисунок 1. Этапы формирования системы российских институтов развития.
Рисунок 1. Этапы формирования системы российских институтов развития.
Исследователи всегда делают акцент на том, что институты развития (ИР) – это некая альтернатива бюджетным расходам с их дефицитом гибкости. Но и у этой позитивной черты есть своя обратная сторона: бизнес может манипулировать принципами деятельности или правилами игры в свою пользу. «Поскольку выбор того или иного сектора в качестве приоритета означает возникновение ренты, то, как правило, ренту захватывают наиболее сильные и голосистые, а не наиболее достойные», – отметил Евгений Кузнецов из Всемирного банка. Иными словами, в деятельности ИР есть свои риски, в том числе риск перераспределения поддержки в пользу заведомо неэффективных компаний, захвата  государством бизнеса, который предполагалось поддерживать, искажений, порой существенных, рыночной среды. В нашей стране вообще любят выделить приоритеты и упорно двигаться к достижению поставленной цели в надежде на то, что, может, что-то сдвинется. А когда потрачены существенные средства, государство старается сделать все, чтобы такой проект не оказался совсем безрезультатным, и обеспечить спрос на его результаты через госзакупки. Хрестоматийный пример негативных последствий  деятельности ИР – замещение частных расходов. Когда государство тратит средства на ИР, то следует взвешивать возможные последствия. Дополнят ли ИР усилия частных игроков и компенсируют провалы рынка или, напротив, приведут к снижению частной инициативы и уходу частного бизнеса из соответствующей сферы деятельности?

Формирование системы российских институтов развития

Рисунок 2. Достройка системы институтов
Рисунок 2. Достройка системы институтов
В России можно насчитать десяток или полсотни ИР, причем и то, и то справедливо.

Наибольшая активность по созданию новых субъектов наблюдалась (см. рис. 1) в 2007, 2009, 2010 гг., причем, в существенной мере она была связана с активностью уже самих институтов развития в достройке их системы. В 2007 г. решили потратить 300 млрд руб. на капитализацию институтов развития. В 2009 г. произошел некоторый «рестайлинг» системы в направлении поддержки модернизации и инновационного развития.

Достройка системы институтов развития (см. рис. 2) была в немалой степени связана с развитием инфраструктуры и соответствующей активностью со стороны РВК, «Роснано», Внешэкономбанка. Сама такая потребность стала результатом деятельности этих институтов: убедились, что не хватает ряд звеньев, в том числе системы венчурных партнеров, к примеру. Пришлось и ее создавать и заниматься обучением.

Лидер с позиций портфеля или объема инвестиций –  Внешэкономбанк. Объём ресурсов «Роснано» меньше. Серьезный объем ресурсов у МСП-банка, входящего в ВЭБ, за ним следуют РВК, Фонд «Сколково» и т.д. Какая-то часть этих ресурсов уже связана в рамках портфеля проектов (см. рис. 3).

Рисунок 3. Объемы ресурсов ИР
Рисунок 3. Объемы ресурсов ИР
По нашей оценке, в 2008 г. совокупный объем поддержки со стороны финансовых институтов развития составил около 80 млрд руб. в год. В 2010 г. – уже свыше 200 млрд рублей. Количество проектов в 2008 г. – около 2 тысяч, в 2010 – уже почти 6 тысяч.  Число институтов развития также возросло с 35 до 40, соответственно (подробнее о позитивных сдвигах в деятельности институтов см. презентацию в Приложении, слайд 13). Таким образом, налицо тенденция расширения, рост масштабов и числа направлений деятельности ИР. У нас наконец-то возобновил деятельность «Российский фонд технологического развития». Создан «Фонд посевных инвестиций РВК». Существенно расширилась деятельность «Роснано». У ВЭБ портфель достиг почти сотни инвестиционных проектов.

Видны неплохие тенденции. Институты развития стали проявлять больше интереса к развитию инфраструктуры и к интеграции в глобальную инновационную систему. Ранее считалось, что наши ресурсы должны работать в рамках исключительно внутренней инновационной системы. Однако приходит понимание, что система – глобальная, и работать надо через включение в глобальные цепочки создания добавленной стоимости.

Можно ли оценить результаты?

Теоретически оценивать деятельность ИР на коротком временном отрезке нельзя. Российские институты развития слишком молоды, а до завершения многих проектов еще должно пройти немало времени. Завершенных проектов мало.

Выживут эти производства и будут ли эффективными? Можно будет об этом судить только через несколько лет.

Рисунок 4. Динамика масштабов деятельности институтов развития.
Рисунок 4. Динамика масштабов деятельности институтов развития.
Еще одним результатом развития системы можно считать предпринятые попытки согласовать деятельность различных институтов развития. Есть так называемое «соглашение девяти» по созданию «инновационного лифта». Но не все подобные инициативы позитивны. Инициатив много, но оценки их качества и результативности нет.

Однако прежде чем одобрять все новые инициативы, было бы полезно осмыслить, чем завершились более ранние.

Есть и еще более очевидный негативный эффект. В результате серии соглашений о  взаимодействии между институтами возникло существенное перекрестное участие менеджмента одним институтов в других. При этом усиливается  антимотивация к реальной оценке деятельности всех и каждого из участников системы.

Также к негативным тенденциям следует отнести рост доли проектов на поздних стадиях реализации при снижении доли проектов на ранних стадиях. Об этом говорят данные на рис. 4.  Но институты развития, прежде всего, должны работать в тех зонах, где высоки риски, а это – ранние стадии.

В 2008 году совокупный объем поддержки со стороны финансовых институтов развития составил около 80 млрд руб. в год. В 2010 году – уже свыше 200 млрд рублей

И последнее, что стоит отметить, это ориентация ИР на демонстрационные эффекты. Понятно стремление продемонстрировать широкому кругу стейкхолдеров скорые, заметные и понятные результаты деятельности. Но в итоге возникает, с одной стороны, большой «навес ожиданий», который обусловливает стремление ИР заниматься крупными проектами. А  с другой – акцент на прямых результатах деятельности и смещение интересов в сторону коммерческих проектов. Между тем для деятельности таких институтов косвенные эффекты, как минимум, не менее важны, чем прямые. Заметим, что как только деятельность ИР смещается в конкурентные области и крупные проекты, тут же усиливается влияние групп интересов в борьбе за ренту.

Дисбалансы системы поддержки инноваций

Рисунок 5.Сравнительная динамика венчурного инвестирования: США и Россия
Рисунок 5.Сравнительная динамика венчурного инвестирования: США и Россия
Насколько сбалансирована применительно к инновациям цепочка «посев – стадия развития – стадия расширения – поздние стадии»?

Сопоставим  структуру инвестиций на рынке венчурных и прямых инвестиций США и России. В России налицо тренд к снижению  доли инвестиций на ранних фазах, которые в долгосрочном плане обеспечивают устойчивость потока проектов. В  США, наоборот, эта доля растет (рис. 5, синяя верхняя кривая).

Если сравнить  количество проектов, поддерживаемых на предпосевной фазе, на фазе посевного финансирования, на фазе инвестиций на посевной стадии, то, как показано на рис. 5, оказывается, что потока проектов не образуется. В результате, как заявляют сами представители институтов развития, есть большие проблемы с поиском новых проектов.

Наблюдаются как минимум три группы дисбалансов:

– вертикальные, заключающиеся в недостаточной сбалансированности системы институтов развития на разных стадиях инновационного процесса;

– горизонтальные, связанные с приоритеами деятельности институтов развития;

– институциональные, связанные с нормативными рамками и разрывами между деятельностью этих институтов развития, из-за чего и не возникает инновационного лифта.

Рисунок 6. Масштабы деятельности ИР
Рисунок 6. Масштабы деятельности ИР
Справедливости ради следует сказать, что формирование условий для развития инновационных компаний идет плохо по целому ряду причин, устранить которые институты развития не в силах. Вот только самый короткий их перечень:

– слабая мотивация новых предпринимателей. Только 2,5% населения планируют открыть свое дело в ближайшие три года;

– неблагоприятная для наращивания успеха компании модель поддержки;

– слаборазвитый рынок цивилизованных присоединений в секторе высокотехнологических компаний, проблемы защиты собственности;

– ограниченность мер поддержки интеграции малых инновационных форм в глобальные цепочки;

– исчерпание по ряду направлений научно-технологических заделов.

 

 

Общий баланс оценок, на наш взгляд, все же позитивный. Деятельность российских институтов развития интересна и заслуживает поддержки. Российская система институтов развития помогает совершать маневр бюджетными средствами и помогает бизнесу, для которого эта система выполняет как минимум роль «кочки в болоте», на которую можно на некоторый срок опереться.

 

Юрий Симачёв

 

По материалам 61-го заседания Диспут-клуба АНЦЭА «Узлы экономической политики», состоявшегося  от 19 января 2012 г. 

Приложение: Презентация Ю.Симачева, М.Кузыка, Д.Иванова
 

 

К публикации подготовила Наталья Гетьман

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp