Кто в ответе за техногенные катастрофы. Экономическая политика
Кто в ответе за техногенные катастрофы

Ни одного прецедента страхования частных инвестиций, вложенных в крупные проекты, представляющие техногенную опасность, в России нет. По мнению главного научного сотрудника  Института мировой экономики и международных отношений РАН Владимира ВАРНАВСКОГО, это большой, серьезный, институционального рода вопрос, которым предстоит заниматься в ближайшие годы

Владимир Варнавский


В мировом сообществе идет поиск новых инструментов повышения безопасности техногенных объектов, в том числе, конечно, и в России. Его интенсивность, как и сам интерес к этой теме, продиктованы глобализацией  мировой экономики. Многие события и процессы в одном государстве, независимо от того, техногенная ли это катастрофа или финансовый кризис, очень быстро перебрасывается на остальные страны мирового сообщества. Усиливает риски катаклизмов развитие научно-технического прогресса.  Внимание к проблеме заострили  недавние катаклизмы  планетарного масштаба, – авария на нефтедобывающей платформе компании BP в Мексиканском заливе и катастрофа на атомной электростанции Фукусима.

До конца оценить их последствия трудно, памятуя о так называемом «эффекте бабочки», суть которого в том, что незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые эффекты в другом месте и в иное время. В то же время мы стоим в преддверии колоссальных инвестиций в разработку шельфа российской Арктики. При чрезвычайно слабой изученности экономических, природных, экологических, климатических последствий этой деятельности нельзя исключить ситуацию, что при повторении катастроф масштаба последней аварии в Мексиканском заливе в международном сообществе вообще может подняться вопрос о моратории на разработку континентального шельфа, а глубоководного - в первую очередь. Речь идет о последствиях для экосистем планеты – здесь нет незаинтересованных сторон.

Объектами повышенного риска являются, безусловно, и атомные электростанции. Сейчас на планете работает порядка 500 атомных реакторов. По мере запуска АЭС озвучивались планы об удвоении их числа к 2025 году. Но вероятность техногенных катастроф на объектах атомной энергетики прямо пропорциональна количеству введенных в строй объектов. Что будет происходить с планетой в этом случае? С какими рисками может столкнуться человечество?

Эти вопросы, а также другие факторы, не могли не побудить государства, а также международные организации искать новые инструменты решения сложнейшей проблемы предотвращения техногенных катастроф. Усугубил ситуацию мировой финансово-экономический кризис, спровоцировавший сокращение бюджетных расходов, в том числе и на превентивные меры в этой области.

Какая роль отводится государственно-частному партнерству в сфере предотвращения аварий и бедствий? Этот вопрос закономерен еще и потому, что  до сих пор неясно, где проходит верхняя граница потенциала  ГЧП в этой специфичной сфере (традиционно государственного управления) на объектах стратегического значения. Могут ли механизмы ГЧП использоваться  для повышения защищенности планеты от техногенных катастроф? Ведь они, в отличие от стихийных бедствий, являются следствием  активной экономической, хозяйственной деятельности человека.                

Российская практика

Изучение различных функций субъектов государственного управления, министерств и ведомств РФ, например, показывает частое дублирование  функций по обеспечению безопасности несколькими органами госуправления. Это приводит и  перерасходу финансовых средств,  и  - главное – снижает эффективность работы. Сокращение части функций или передача их бизнесу могли бы помочь решить эти проблемы.  Это довод в пользу использование механизмов ГЧП для повышения эффективности системы безопасности.

Но, с другой стороны, нельзя не видеть слабое внимание частных компаний, операторов на объектах, представляющих техногенную опасность для общества, к необходимым мерам безопасности. Наконец, уровень связи между государственными структурами, частным сектором и обществом в проектах, представляющих потенциальную техногенную опасность на объектах, которые функционируют сейчас, откровенно низок.

Еще один важный момент – в области  техногенной безопасности возрастает роль местных муниципальных органов власти, на территории которых расположены объекты, представляющие техногенную опасность. Разработка комплекса мер безопасности нуждается и в активном участии в этом процессе институтов гражданского общества и местных общественных организаций. Ведь население является самым заинтересованным актором  в этой системе – в случае катастрофы первыми страдают люди, проживающее на территории, где находится объект. Их жизнь и здоровье во многом зависят от координации действий органов государственной власти. Для жителей потенциально опасных территорий жизненно-важным может стать наличие стратегических резервов, предназначающихся для помощи населению и, заметим,  частнопредпринимательским структурам в случае техногенной катастрофы. Эта задача могла бы также быть решена в рамках ГЧП.

Сугубо ведомственный подход, доминирующий в России сегодня,  приводит к тому, что, в конечном счете, за безопасность – в комплексе - не отвечает никто.  МЧС, Росатом, Росгидромет или Минздравсоцразвития занимаются своими конкретными участками вне комплексной системы.

В нашей стране нужна серьезная инвентаризация того, что делают министерства и ведомства для повышения безопасности объектов производства и инфраструктуры, устранения дублирующих функций. Вполне возможно, необходимо создание межминистерского органа по безопасности. Нужна серьезная разработка методологии ГЧП в этой сфере. Но этого пока не делается.

Мировой опыт и возможности его использования

Общая практика реализации проектов государственно-частного партнерства в мире велика. Среди лидеров на этом направлении и такие страны, как  США, КНР, страны Юго-Восточной Азии. Крупнейшие инфраструктурные проекты, которые попадают в базу данных Мирового банка, не имеют отношения непосредственно к сфере предотвращения техногенных катастроф. Однако сама многочисленность подобных проектов и уровень их участников свидетельствуют о степени развития партнерства. Например, в экономиках АТЭС (в их числе, как известно, страны и экономики  с самым разным уровнем экономического развития) реализовано

порядка 1400 проектов ГЧП с объемом инвестиций 308 млрд. долл. В прошлом году в формате форума АТЭС была проведена международная конференция рабочей группы АТЭС в Бангкоке по оценке готовности к аварийным ситуациям. Однако обсуждение на ней ограничилось уровнем концептуальных подходов и выработкой общих принципов ГЧП. В перспективе в рамках форума АТЭС может быть налажен  обмен опытом между всеми входящими в него экономиками. И для этой работы нужны некие постоянно действующие структуры, скоординированное развитие национальных и международных систем и реализация совместных проектов, наконец, просто свободный доступ к информации. В этом направлении необходим комплексный подход -  фрагментарные мероприятия вряд ли внесут существенный вклад в повышение эффективности систем безопасности. Достижение столь амбициозных и масштабных целей требует реализации  мероприятий как в области правового регулирования (и на национальном, и на межгосударственном уровне), так и на уровне хозяйственного управления.

Ответственность бизнеса

Ответственность бизнеса за техногенные катастрофы  высока, как и цена вопроса  в случае  доказанной вины (Британская нефтяная компания BP не первый год выплачивает ущерб от аварии на нефтяной платформе в Мексиканском заливе из специально созданного для этого фонда в 20 млрд долл. – Прим. ред. ). Однако спрашивать общество станет, в конечном счете, с государства.   Предполагается, что бизнес обязан всего лишь следить за выполнением нормативов, норм, регламентов и действующего законодательства. В противном случае в дело просто вступает прокуратура.

Могут ли механизмы ГЧП использоваться для повышения защищенности планеты от техногенных катастроф?

Частные структуры, заинтересованные в создании собственных механизмов повышения безопасности, могут сфокусировать усилия на развитии корпоративной этики, т.е. кодекса корпоративного поведения, корпоративной программы социальной ответственности. В таких документах описываются конкретные мероприятия, ежегодные планы развития, мероприятия по снижению рисков, в том числе и техногенных катастроф и аварий.

Второе направление актуальных задач для бизнеса -  налаживание отношений предпринимательских структур со страховыми компаниями, а также с международными и национальными фондами по гарантированию инвестиций. Эта проблема актуальна для всех стран мира, включая и упоминавшиеся выше экономики АТЭС. Но для России она стоит особенно остро. Ни одного прецедента страхования частных инвестиций в крупные проекты, представляющие техногенную опасность, в России нет. Это большой, серьезный, институционального рода вопрос, которым нам еще предстоит заниматься. Также необходимо непосредственное включение страховых компаний в число инвесторов и участников проектов ГЧП, чтобы они могли брать на себя риски не только как страховщики, но и как прямые участники проектов, способные эти риски адекватно оценить и влиять на меры по их снижению.

Бизнес, конечно, это особый институт, главной задачей которого является максимизация прибыли. Но аварии и катастрофы способны существенно сократить прибыли или вовсе привести к убыткам и банкротствам.

Ответственность государства

К числу задач государства относится формирование и адаптация соответствующего национального законодательства под проекты ГЧП, реализуемые в сфере предотвращения техногенных катастроф. Это большая, сложная, серьезная задача. В ведении государства - долгосрочное планирование, разработка, осуществление и контроль за ходом выполнения национальных программ ГЧП. В России такой системы нет.

К сфере межгосударственного сотрудничества (и на глобальном, и на региональном уровне) относятся функции по координации действий национальных государств и участников конкретных проектов. Не менее важны усилия по содействию в  распространении идеи государственно-частного партнерства для предотвращения техногенных катастроф. Для этого, в первую очередь, нужно создать правовое поле, в рамках которого будут функционировать эти международные структуры.

Сегодня многие международные организации (ООН, МВФ, Мировой банк, АзБРР и др.), заинтересованы в продвижении идеи государственно-частного партнерства в сфере предотвращения техногенных катастроф.

И, наконец, нужна координация институционального (по линии «государство-бизнес»), вертикального (межотраслевого – производство, транспорт, энергетика, телекоммуникации, ЖКХ) и горизонтального (межстранового) взаимодействия. Решением этой пространственной  трехмерной задачи и могут заниматься международные объединения и союзы, в том числе и форум АТЭС.

 

К публикации подготовила Ирина Ильинская

 

Доклад был сделан на круглом столе  «Инфраструктура и государственно-частное партнерство в России и странах АТЭС», организованном Российским центром исследований АТЭС совместно с Центром развития государственно-частного партнерства  8 декабря 2011 года.

 

Поделиться:

Партнеры
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА Vedi ancea isras voprosi_econ vvv selhozcoop Международный научно-общественный журнал nisipp